Купчиха. Том 1

Привстала и начала отрывать с него розы, потом бусины.

Украшения падали на пол, подпрыгивали на нём, звенели, закатывались под комод и туалетный столик.

– Ваньку твоего обвиняют… – прошептал Полянский. – Все как один против него. Вроде как видели его с Фёдором. Сестра его Марийка отцу рассказала, что у брата дела были с кузнецом. А какие – Ванька не признаётся.

Евгения посмотрела на отца и прошептала:

– Спасите его, папенька! Скажите, что со мной он был, что в доме нашем ночевал, и вы до утра его видели.

– Да ты что… Да это же никак нельзя. Убийцу я покрывать не буду. И не проси даже…

– Ну тогда и я вслед за Фёдором пойду… Не будет Ванюши перед глазами, тогда никто мне не нужен, – твёрдо сказала Евгенька.

– Ой, глупая какая… Что же в голове твоей рыжей творится-то? Так и пойдём друг за другом… Ты, потом и я… Мне жизнь без тебя – не жизнь. Вот и закончится наш род. Глупость твоя всё закончит. Бери свои слова обратно, иначе я за себя не ручаюсь, – воскликнул Пётр Николаевич.

– Не возьму, – прошептала Евгения, – или спасай, или меня хорони.

Пётр Николаевич вышел от дочери, держась за голову. Через некоторое время Евгения услышала громкий голос отца. Он распевал песни. Кричал во всё горло. Было слышно, как бьётся посуда, как ворчат слуги. А потом песни закончились, и послышался сильный грохот. Отец упал посреди столовой и захрапел.

Евгения спустилась вниз, тормошила отца. Велела убрать подальше все настойки и вина, запереть их, чтобы отец не мог до них добраться.

Пётр Николаевич так и спал на полу. Евгенька сидела рядом с ним. Когда отец проснулся, встала перед ним на колени и попросила спасти Ивана.

Отец лишь кивнул, велел приготовить ему лошадь и, не сказав ни слова, отбыл.

Прошло два дня. Евгения сходила с ума от неизвестности. Ходила к кузнице, стучала в окошко домика, где Иван проживал с отцом. Но не было там никого.

Когда вернулась домой, ей передали письмо от Марийки, дочери Сапожникова и сестры её несостоявшегося мужа.

Евгения только начала читать, как тут же отбросила от себя письмо, а потом велела служанке, которая прибиралась в гостиной, сжечь его немедленно.

«Из-за тебя погиб мой брат… Так прими же его предсмертные муки и погибни его невестой…»

Эти слова звучали в голове Евгении много лет. Что дальше было в письме, она не знала. Хватило первой строчки.

Через два дня прибыл отец. Он прямиком отправился в комнату дочери.