Купчиха. Том 1

Было раннее утро. Вошёл без стука, чем напугал Евгеньку.

– Забирай своего кузнеца… Если бы я так не любил тебя, ни за что не пошёл бы на поводу. Мне теперь отмыться от сплетен надобно.

– Где? Где он? – спросила Евгения.

– В повозке. Делай с ним всё, что хочешь, но домой не тащи. Он в таких условиях был, как бы заразу не принести в дом. Иди с ним куда хочешь. Всё равно ни один уважаемый человек после такого на тебе никогда не женится. Я помогу чем смогу. Но особо не рассчитывай на меня. Не нужно было и затевать это всё.

Евгения прямо в ночной рубашке побежала на улицу. Приблизилась к повозке, приподняла покрывало, и от увиденного её стошнило.

На лице Ивана не было живого места. Кожа стала такой, словно её полосками отрывали, а потом на место прикладывали. Одет он был в тряпьё. И под клочьями рубахи лоскутами свисала кожа.

Евгения несколько раз пыталась посмотреть на кузнеца, но всё время отворачивалась, и всё выходило из неё.

Оглянувшись, увидела отца. Тот смотрел на дочь пристально.

Евгенька подошла к Петру Николаевичу, ноги дрожали, заикалась.

– П-па-пе-нь-к-а-а, ра-д-ди б-бо-ж-ж-же-ньки, п-по-мо-ги-те-е.

– Я уже помог чем мог. Любишь – ухаживай, спасай. Не любишь – оставь его там. Он без заботы нежилец. Исполосовали его знатно. Мне пришлось грех на душу брать, доказывать, что живёт он в моём доме. Сказал, что ради памяти его отца, ради памяти боевых подвигов Евграфа Силантьевича приютил бедного сына. Сапожников же пожелал мне смерти мучительной. А тебе безбрачия на веки вечные.

– Не надо благословлять, я не смогу за ним ухаживать. Я даже посмотреть на него не могу.

После этих слов Евгения ушла домой. К ужину не спустилась. Смотрела иногда в окно. К повозке никто не подходил.

Ночь была лунная. Евгеньке казалось, что луна прямо в её комнате повисла, так было светло.

Сон никак не шёл.

Всё вспоминала, как выглядит Иван, всё думала, как ему помочь.

Проснулась от шума на первом этаже.

Отец по обыкновению с кем-то очень громко разговаривал.

Евгения спустилась.

– А вот и ещё один свидетель, стало быть, – восторженно произнёс мужчина в военной форме. – Стало быть, из-за барышни всё и случилось, повздорили, видать, женихи. Но вы-то, Пётр Николаевич, зря так делаете. Зря выгораживаете преступника. Сдался он вам.

– Хватит уже невиновных на смерть вести.