Купчиха. Том 1

Разволновался так сильно, что опять заболела голова.

– Не стану, – повторила Евгения. – Я свою кровь мешать абы с кем не стану.

Кузнецу стало не по себе.

Евгения прошла мимо него, словно даже не заметила.

– Здравствуй, Евгения Петровна, – произнёс Иван.

Но девушка ничего не ответила. Она подошла к отцу. Подставила под его губы лоб.

Перед тем как поцеловать дочь, Пётр Николаевич вытер о рукав свои жирные губы. И смачно чмокнул девушку в лоб, а потом и в каждую щеку.

– Выспалась, лисонька? – спросил её отец.

– Вполне, папенька.

Потом Полянский долго рассказывал дочери, как сидел рядом с ней ночью, как пел колыбельные, как щекотал её за пятки, а она даже не проснулась ни разу.

Евгенька посмеивалась. Ивану казалось, что смех этот наигранный, совсем неискренний.

Беседа с дочкой отвлекла Полянского от еды. А потом он так неожиданно заорал:

– Михей! А ну, ить сюда! Согрей маленько, чтобы жир кусками в горле не встал.

Евгения совсем не обращала на Ивана внимания.

А воображение Ивана рисовало другие картины: сидит его любимая посреди стола. Вокруг неё дымятся тарелки с молоденькими поросятами. А она их прямо целиком в рот запихивает и смеётся, смеётся…

Очнулся Иван опять в комнате Евгенькиной матери.

Предположил, что упал он в обморок за столом, да его опять сюда привели.

Он встал с кровати. Первым делом сдёрнул с кресла дырявую накидку, потом другую.

– Гнездо кузнецкое, значит… – передразнил он Полянского. – Будет вам и гнездо, и пища простая, и чертовка эта, Евгенька, моей будет! Сама придёт, сатана эдакая. А тогда и я поиздеваюсь вдоволь…

***

Вот уже несколько дней конюх Георгий приходил к Петру Николаевичу с просьбой отпустить его в родные степи. Но Полянский лишь у виска крутил и давал понять, что никогда его не отпустит.

За все годы жизни у Полянского Джурык-Георгий столько слов не сказал, как в эти дни.

Пётр удивлялся словарному запасу конюха, его настойчивости и назойливости. Пригрозил даже тем, что перестанет жалование платить, если тот не отстанет.

Бабушка Анисия совсем пропала из виду. Она даже отказалась прийти взглянуть на выздоровевшего Ивана.

Мария же около месяца ещё показывалась на глаза, а потом тоже исчезла. Поначалу никто не придал этому значения.