Купчиха. Том 1

Видимо, травили в доме грызунов, и в этом шкафу животные нашли своё последнее пристанище.

– Да-а-а-а-а, – вздохнул Иван. – Работы тут немало.

Он выглянул в окно. Долго смотрел, как суетливо дворник мёл дорожки, наклоняясь и приглядываясь, словно боялся упустить пылинку.

В дверь постучали.

Иван вздрогнул и сказал:

– Войдите…

Никогда ещё никто не стучался вот так к нему в комнату, и это «войдите» вырвалось из его уст так неожиданно, что сам оторопел. А хотя мог самостоятельно подойти к двери и открыть её.

В комнату вошёл Пётр Николаевич.

Он закрыл нос рукой и сказал:

– Ну вот и очухался… Принимай то, что есть. Другого жилья я тебе предоставить не могу. Ты уж тут сам как-то похозяйничай. Можешь избавиться от всего и спать на полу. А можешь прибраться и жить как настоящий купец. Мечтал, небось, на моё место встать, когда Евгенькиной руки у меня просил?

– Не мечтал, – ответил Иван, – я хотел в отцовском доме с ней жить по-простому, по-человечески.

– А тут тебе, значит, не по-человечески? – возмутился Полянский.

– А тут нет, – Иван осмотрел комнату. – Можно было всё это сберечь, а так… Моль сожрала, да крысы помогли.

– Что есть, то есть… – пробормотал Пётр Николаевич как-то виновато. – Пойдём вниз, отдышишься и начнёшь вить своё кузнецкое гнездо в моём доме. Да потише себя веди. Евгенька вон второй день беспробудно спит. Намаялась она, пока ты плохой был.

А у Ивана даже ноги тряслись от одной мысли о Евгении. Как давно он её не видел!

За завтраком в кузнеца никакая пища не лезла.

– Мы покушать любим, – приговаривал Пётр Николаевич. – Ну как можно без еды-то прожить? Я же говорю, Евгеньку тебе своими силами ни за что не прокормить. А голодом морить лисоньку мою я не позволю, так и знай.

– А я и не собираюсь, – возмутился Иван. – Она мне не жена, чтобы в еде её ограничивать, и не станет ею.

– А отчего же не станет? – Пётр Николаевич отвлёкся от поедания большого бедра индейки. – А вот как прикажу, и станет!

Иван лишь рассмеялся в ответ.

– Не станет, не станет, – послышался голос Евгении.

Иван оглянулся и обомлел.

Она спускалась с лестницы. Огненные волосы пышной копной горели на голове. Всё вокруг, казалось, пылало от жара этих волос. Пылал и Иван. Он стыдливо спрятал руки в рукава, выпрямил спину.