Измена, развод и прочие радости

– Мне откуда знать?

Я расцепила его пальцы и юркнула в подъехавшую машину. А на следующий день возле универа стоял курьер с букетом эустом и запиской: «Не знаю сколько стоят элитные девочки, но бакалавр юриспруденции бесценен».

Миша ухаживал за мной полтора года, а потом в один из золотых сентябрьских дней позвал замуж.

– Алиса, – отвлёк меня Упырь. Я моргнула пару раз, фокусируясь взглядом на Анатолии. – Может, тебе вызвать такси до дома?

– Так не терпится уединиться? – сварливо осведомилась я, входя в роль ворчливой дуэньи.

– Да, – честно признался он. – А с тобой это как-то… Не получается.

Вот не зря он мне не понравился. Мерзкий обаятельный тип, который кружит головы всяким дурочкам. Хорошо, что Олеся таковой не являлась, и я, обнаглев, выпалила:

– За сто баксов уединяйтесь хоть в уличном сортире, – его глаза округлились.

– Да столько ни одна девица не стоит!

– Вот именно, – поддакнула я, противно всасывая через трубочку коктейль, – но я ж не про какую-то там девицу сейчас говорю…

– Пятьдесят…

– Ты ещё торговаться вздумал? – возмущение было таким праведным, что сама себе поверила.

Анатолий имел деньги. Ресторан, в который он пригласил, обладал очень дорогой репутацией. И часики, что блестели на его запястье, не в переходе куплены. Знаю. Я такие присматривала Рубенскому, но снегоход оказался дешевле.

– Хорошо, – порывисто выдохнул он, а у меня дёрнулся глаз, – диктуй номер телефона, налички нет.

– Погоди-погоди, – затормозила я благотворительный момент. – Ты дашь мне денег, и я просто уеду домой, так? Никаких гарантий и «мелких шрифтов»?

– Ты точно не дьявол? – он изогнул бровь. – Торгуешься, как будто я душу закладываю…

– Ну зачем мне твоя душа, вот если бы речь шла о почках… – я многозначительно просверлила его взглядом, демонстративно останавливаясь в области чуть ниже рёбер.

– А ты уверена в своём божественном происхождении? – Упырь прищурился.

– Вне всяких сомнений, – заверила я, вернувшись к коктейлю. – Но ты же помнишь, что Люцифер тоже был ангелом?

– Падшим.

– Ровно, как и женщина, за которую ты сейчас принимаешь Олесю, – парировала я, не давая загнать себя в словесную ловушку.