Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные

Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные

Анна Томченко

Если ведьма что-то ищет, она это обязательно найдёт. Правда, Элис никогда не искала любовь, мужа, покровителя… Ей по душе всегда были неприятности.Про некромантов говорят, что если они что-то не могут найти, то выкопают это из-под земли. Грегори всю сознательную жизнь предпочитал туда это все закапывать. Он бы и несносную ведьму тоже прикопал, да вот беда… С ней он снова чувствовал себя живым. Или с ее неприятностями, которых в старом поместье стало прибавляться? Тут вам на выбор и заговоренные волки, и пожары, и потопы.

Один раз даже демона видели, правда недолго и полыхающим в костре.А любовь в тех краях тоже отличается крутым нравом. Если она решит облагодетельствовать одну чародейку и некроманта, то никого не спросит. Сама придёт, сама найдёт. А неприятности… Неприятности подождут.

Анна Томченко

Спасите ведьму, или Некроманты здесь скромные

Пролог

– Элис, поторопись, – мужчина неловко толкнул девушку с сумками к порталу.

Она уперлась каблуками в начищенный до блеска паркет, и звук скрежета по верахийскому лаку заставил содрогнуться всю прислугу.

– Папа, к чему эта спешка? Я даже не собралась, – недовольная брюнетка шлёпнула об пол самую тяжелую сумку с таким остервенением, будто бы желала  проломить дубовые доски, к инфаркту старого камердинера. В руках она сжимала древко метлы, что была ее верной спутницей во всех пакостях. Девушка теребила отглаженное годами дерево, цеплялась за мелкие выщерблины и расковыривала их, как многие делают это с заусенцами.

– Если бы ты не довела весь город до белого каления, могли и подождать, – Тадеуш оглядел свою дочь с ног до головы. Сперва взглянул с укором, но потом вспомнил, что напоминать ведьме о нормах морали так же бессмысленно, как прикрывать оголенные груди девиц из Квартала Наслаждений. Невольно морщина между бровей стала углубляться. – Чем тебе не угодил младший герцогский сын? Зачем надо было насылать на него икоту? Теперь папаша носится по окрестностям и хочет твоей крови и прилюдных извинений.

– Этот напыщенный индюк сам напросился, – Элис с таким безразличием пожала плечами, словно каждый день герцоги жаждят ее ливера. В ее показном равнодушии сквозила обида. Она провалялась в поджатых губах, разглаженном нервными пальцами подоле и аккуратной прядке у виска, что дочь нарочито медленно заправляла за ухо. – Я предупреждала, чтобы он и не смел приближаться ко мне.