Измена, развод и прочие радости

– Я надеялся, что он сольётся… – Вася так же сидел напротив меня, только голову запрокидывал к стене и изредка ударялся ей. – Или не сольётся, но я наберусь смелости всё рассказать… Он попросил его прикрыть в этот Новый год. Хотел уехать за город… Тогда я понял, что больше не могу… Не хочу в этом участвовать…

– Уходи, Вась…

***

Василий ушёл. В другую комнату. А через час вернулся и попробовал закинуть меня на кровать. Я не сопротивлялась. Сама встала и залезла под одеяло. К двум часам ночи он снова явился и стал пихать в меня таблетки.

Вот тут проявился мой бунтарский характер. Пока примерялась, как ловчее украсить его запястье цепочкой своих зубов, он извернулся и засунул успокоительное мне в рот. Зажал его. Пришлось глотать. В четыре утра на прикроватной тумбочке материализовался чай. А в шесть я уснула. То ли боль поутихла, то ли переквалифицировалась в злобу, а злиться всегда приятнее выспавшись.

Полдень встретил тишиной. На кухне стоял завтрак в одноразовых контейнерах. Спиридонова я повысила в звании от непризнанного гения до северного оленя, подвид придурковатый.

Злость и обида, вкусив мирской пищи, затребовали отмщения. Я не знала, что надо сделать, чтобы ударить побольнее своего супруга, поэтому начала с мелочей. Выставила в соцсеть свои фото с будуарной съёмки. Я снималась в этой фотосессии, чтобы порадовать его и разнообразить наши переписки, но не срослось.

– Как дела? – наигранно спокойный голос Рубенского в трубке настиг ближе к вечеру.

– Пока не родила, а когда рожу – не скажу, – хотелось орать в телефон, какой мой благоневерный подлая скотина, но я стоически стискивала зубы.

Не иначе как успокоительное действовало.

– Что? – надломился голос Миши.

– Что? – непонимающе переспросила я, цедя с присвистом чай.

– Повтори, что ты сказала…

– А что я сказала? – продолжала тупить я.

– Ты беременна? – и было в вопросе столько раздражения, непонимания…

– Я не хочу отвечать на такие вопросы левому мужику…

– Я твой муж!

– Бывший, – дотошно уточнила я.

 – Чего тебе надо?

В трубке пропыхтели, не иначе как тоже хотели орать, но повода не представилось.

– Ты что творишь? – похолодел голосом Михаил. – Почему твои откровенные фотки висят в сети?

В фото не было ничего откровенного и непотребного. Обычная съёмка в нижнем белье, сорочках, в ванне с обнажённой спиной. Как по мне, невероятно целомудренно.

– А тебе твоя любовница не даёт, что ты полез шариться по соцсетям? – раскрыла карты я.