Встреча в Рождество

Увидев ворона, малыши остановились, как вкопанные, самый маленький выронил полосатый леденец. Ворон решил покрасоваться, отвесил церемонный поклон головой, раскрыл припорошенные снегом крылья и громко каркнул. Дети с визгом попрятались за спину матери. Та проворчала что-то про домашних питомцев, которых следует держать в клетке или хотя бы на поводке, и удалилась, сгибаясь под весом праздничных покупок.

– Нет, ты слышал? – ворон проводил их возмущенным взглядом. – Питомец! Домашний! В клетке!

Не успел Клаус ответить, как на лавочку опустилась аккуратная старушка в старомодной шляпке.

– Меня, Ричард, другое огорчает. Похоже их волнуют только покупки и украшения. Я представлял себе Лондон и людей совсем по-другому. Где тот волшебный дух Рождества, о котором рассказывал папа, атмосфера священного праздника? Где вообще хоть кто-нибудь, кто верит в ме… в Санта Клауса? Похоже, здесь всех интересуют только деньги. Даже эти рождественские эльфы, вон, деньги собирают.

– Ну, эти собирают на благотворительность, а это дело весьма почтенное… – веско начал ворон, но его перебили.

– Но незаконное, – надменно возразила старушка. Она поправила перчатки и победно вздернула нос, совершенно не удивляясь своему пернатому собеседнику. – Благотворительностью занимаются специальные фонды, и только они. Все эти фонды контролируются государством, а эти двое мошенники и попрошайки, любой ребенок это знает.

Эльф словно услышал. Предоставив своей спутнице одной возвещать миру о том, что грядет светлый праздник Рождества, он решительно направился к Клаусу.

– Лейтенант Мелроуз, комитет королевской безопасности, – представился эльф, снимая с себя венок остролиста и раздраженно им обмахиваясь. – Приветствую вас в Лондоне, мистер Клаус, добро пожаловать, – и тут же, куда менее ласковым тоном: – Вы что творите?! Магия при людях?! Хотите невыездным стать?

– Что ж за день такой? – устало вздохнул Клаус.

– Так нарушаете регламент секретности!

Эльф орал так, что если, по мнению Клауса, секретность и была, то только что скончалась в агонии. Ворон попытался его перекричать, разумеется, безуспешно. Воззвал к логике, затем к здравому смыслу, привел цитаты из гражданского кодекса, даже Сальвадора Дали упомянул, возвеличивавшего право человека на ошибку.