С корабля на бал, или Отпуск с изюминкой

– И все-таки я никак не могу понять, как вы оказались одни на этом острове, без защиты. Ни один уважающий себя джентльмен не оставил бы леди в таком месте! – заговорил до сих пор молчавший Колин.

– Мы сами не понимаем, как «Ласточка» могла вернуться на Кубу без нас, – пожала плечами Гейл, – но факт остается фактом, приятного мало.

При упоминании корабля, Ланс и Колин воспрянули духом и даже повеселели.

– Так вы прибыли на «Ласточке»? Значит, Чалонер здесь! Это же прекрасно! – Колин хлопнул друга по плечу.

– А чему вы так радуетесь? И кто вообще такой Чалонер? – раздраженно спросила Сьюзан.

– Как вы можете не знать его, если прибыли на его корабле! – удивился Колин, – Это капитан военного брига, непобедимый и бесстрашный. Гроза всех пиратов!

– Ааа… вон оно что, теперь понятно, почему при упоминании яхты «Ласточка», пираты переполошились, – и подруги весело рассмеялись.

– Нет, это далеко не яхта. Это огромный трехмачтовый бриг! – поправил Ланс.

– Не знаю, не знаю, с утра это была обычная прогулочная яхта, – не согласилась с ним Гейл.

Их беседу прервал Грегори, неожиданно для всех появившийся в дверном проеме:

– Капитан, весь груз на корабле, пираты в трюме, все связаны по рукам и ногам, нам нужно торопиться, чтобы успеть… – он не договорил, заметив посторонних в каюте и непонимающе посмотрел на Колина и Ланса.

– Знакомьтесь, Грегори Марлоу, а это леди Сьюзан Кит и леди Гейл Адамсон, похищенные капитаном Бартом сегодня днем, – разъяснил барону Ланс.

– Очень рад знакомству и тому, что наше нападение пришлось так кстати, и вырвало вас из лап этих зверей! – кланяясь, проговорил Грегори.

Манеры их новых знакомых были куда учтивее и приятней, чем у пиратов. К тому же, от них не веяло опасностью, наоборот, хотелось поскорее покинуть «Королевскую Удачу» и оказаться на корабле капитана Уэйнрайта, под крылом и опекой этих благородных сердец.

– Предлагаю продолжить разговор на «Елизавете». Нам нужно покинуть эту бухту до рассвета.

Глава VI

Каюта, в которую привел их Грегори, показалась подругам королевским дворцом, по сравнению с лачугой квартирмейстера. Первое, что бросилось им в глаза – это настольная масляная лампа, от которой исходило теплое, размеренное свечение.