Аспазия

Прощаясь с милезианкой, Перикл спросил как ее зовут.

– Аспазия, – ответила она.

– Аспазия, – повторил Перикл. – Какое имя. Оно тает как поцелуй на губах.

Глава II

Перикл не мог заснуть после визита к Фидию. Его тревожила мысль о делосском сокровище, которое должно стать основанием для нового могущества и счастья Афин. Если же он на минуту забывался сном, то видел перед собою очаровательный образ милезианки и блеск ее прекрасных глаз проникал в его душу. Многое из того, что он обдумывал уже давно, в эту ночь было окончательно решено.

И теперь после бессонной ночи, направляясь на холм Пникса – место собраний афинского народа, – вместе с Анаксагором, Перикл был заметно возбужден.

– Я должен говорить сегодня с народом о важных вещах и я боюсь, что не смогу убедить афинян, – говорил он.

– Ты опытный стратег, – постарался успокоить друга философ. – Ты великий оратор, которого называют олимпийцем – так как гром твоих речей имеет что-то божественное, как гром Зевса – и ты боишься?!

– Да, боюсь, – кивнул головой Перикл, – Фидий склоняет меня взяться за грандиознейший план.

Афины должны украситься произведениями, которые прославятся на всю Элладу.

– Разве афинский народ не любит искусства? – удивленно спросил Анаксагор.

– Я боюсь недоверия, – проговорил Перикл, – которое сеют мои тайные и открытые противники – олигархия не совсем подавлена… – Ты знаешь, что у нас немало врагов всего светлого и прекрасного, ты испытал это на себе, когда выступаешь на Агоре, чтобы проповедывать афинянам чистые истины.

Но надеюсь, что за сегодняшний мой план будет большинство, ибо у нас много бедных граждан, живущих трудами рук своих, которые завтра будут голодать, если сегодня не получат работы – будет вполне справедливо, если они возьмут свою часть из богатства Афин. Народ должен наслаждаться плодами своей победы, он должен быть свободен и счастлив.

Друзья шли по улице, которая вела мимо театра Диониса, к подножию Акрополя, затем повернули на дорогу, огибавшую западный склон Акрополя и ведшую на Агору.

Агора, этот центр афинской жизни, окружена знаменитыми афинскими холмами: с полуденной стороны возвышаются обрывистые скалы Ареопага и Акрополя, с запада – холм Нимф, на котором, помещается знаменитая возвышенность Пникса. С полуночной стороны виднеется холм, на котором стоит храм Тезея и, наконец, на северо-востоке – возвышенность известного Колопса.

Эти славные, священные вершины как будто глядят на Агору.