Один день короля Харууна

В остальном Леа не отходила от предписаний. Её повседневной одеждой было серое платье с выцветшим зелёным платком. Она меняла его на рубашку и серые же штаны, когда занималась физическим трудом. Харуун никогда не говорил этого, но серый удивительно ей шёл. Впрочем, он никогда не видел её в одежде другого цвета…

– Судя по тому, что ты спокоен и говоришь про двадцать минут, они всё же выбрались, – сказала Леа, когда вспомнила о его присутствии, дойдя до конца страницы.

– Выбрались. И привели с собой Туркаса.

Только теперь Леа оторвалась от амбарной книги.

– Туркаса? – тихо переспросила она. – Живого? Разве он не…

– Абсолютно живого, – подтвердил Харуун. – Только грязного, как кусок земли.

Леа отложила перо и отодвинулась от стола, чтобы смотреть прямо на собеседника.

– И что теперь? – спросила она, покусывая нижнюю губу. – Когда новая казнь?

– Казнь? Следи за языком. Это называется «изгнание». Боюсь, что казни не будет, – усмехнулся Харуун. – Боги явно объявили свою волю, вернув его живым.

– И среди нас будет жить убийца.

– Может, они его простили.

– Боги – да. А Малика? А Эсвет? А Раджан и Викки? Жёны и дети Маркуса разве не вправе потребовать, чтобы…

– Туркас должен рассказать, что с ним было, – прервал Харуун. – Когда вымоется и отоспится, я его выслушаю.

– Нужно спросить у Матушки, как быть, – нерешительно проговорила Леа.

– А что она скажет? Что мы маленькие люди?

– Мы и есть маленькие, уж не большие точно.

– Если Матушка не решит, если суд не решит, что с ним делать, пусть народ решает голосованием.

– Хорошо, как скажешь.

Леа вернулась было к книге, но остановилась.

– Что он может рассказать, не знаешь?

– Не знаю. Даже приблизительно. Если только он что-то нашёл.

– Что он мог найти?

– Какое-то укрытие, – предположил Харуун. – Впрочем, ладно, давай займёмся делом.

Он вытащил из-за пазухи помятые листы, которые забрал из дома.

– Смотри, следует это вписать. Я рассчитал соотношение.

Леа взяла листы и стала молча переписывать рассчитанное, не вдумываясь и полагаясь лишь на Харууна.

Они сводили месячный баланс и фиксировали курсы; завтра на стене башни мелом и углём нарисуют картинки, которые будут точно иллюстрировать все их расчёты. Сколько на начало месяца было свиней и кур и сколько осталось, сколько давали воды за сколько муки, сколько предполагается зарезать кур и свиней в следующем месяце – и так далее.