Пряжа из раскаленных углей

Здесь не чувствовалась портовая вонь, или запахи других нищих окраин, но ехали мы куда меньше, чем нужно было для того, чтобы подняться на холмы. Значит, где-то у подножия холмов. О том, кто здесь живет, я могла только догадываться. Не бедняк и даже не середнячок, но не из высшей знати, это точно. Скорее всего, какой-то сановник. Человек, занимающий важный пост, или… Мои раздумья прервались в тот момент, когда калитка скрипнула.

На звук приближающейся кареты из калитки кто-то высунулся, и я чуть было не вздохнула с радостью: нас раскрыли, проникновение в дом отменяется.

Однако вместо того, чтобы поднять шум и отпугнуть грабителей, человечек, подобострастно кланяясь, предложил Пехебу поскорее пройти и… о, осторожно, мой господин, здесь ступенечка…

– Чей это дом? – тихо, но твердо спросила я. Пехеб, шедший позади, резко дернул меня за руку, но не подозревавший о наших разногласиях слуга боязливым шепотом ответил, настороженно посмотрев при этом по сторонам:

– Сэра Авруса Миленкия.

Имя это, по правде сказать, ничего мне не сказало. И я по-прежнему находилась в недоумении. Очевидно, Валдес просто-напросто решил устроить мне проверку на благонадежность.

В особняке все спали. Я видела горящие лампы на стыке коридоров, однако ни одна тень не мелькнула в их свете.

Мы пришли не в спальню, как я почему-то ожидала, а в кабинет, как я определила по количеству книжных полок, бюро и столов с письменными принадлежностями. В свете одной едва теплящейся лампы трудно было разглядеть подробности того, что скрывалось в темноте за кругом света, но я и старалась этого сделать.

Скорей бы, скорей бы закончилась эта дурацкая проверка…

– Ты точно уверен, что маг Нуфур сюда не заходил? – хмуро спросил Пелех, вертя своей плешивой головой.

– Точно, точно, мой господин, – испуганно зашептал человечек, отчаянно жестикулируя руками, – Он в спальне был, и на кухне был, и на конюшню ходил. Сказал, этого достаточно.

Пехеб окатил слугу тяжелым взглядом и осторожно прошел вперед, к креслу, стоявшему у стола.

Потом он сделал странную вещь – ножом надрезал кожу сбоку на сидении. И позвал меня:

– Эй, ты. Клади амулет.

– Зачем это? – прошептала я, засовывая в дырочку небольшой камешек. Амулет отчаянно сопротивлялся конскому волосу, которым было набито сидение кресла.

– Не твоего бабьего ума это дело, – буркнул Пехеб, схватил меня за руку и вывел из кабинета в коридор, а оттуда и на лестницу.