Индульгенции

Именно он вызвал нам такси и постоянно контролировал по дороге, чтобы я не вырубился, хотя я был уже готов. Не помню, по какому литру какого напитка прошла тонкая грань между сознательностью и полнейшим отсутствием в реальности, но точно могу сказать, что я не танцевал. Мужики не танцуют. А Леха, кстати, подтанцовывал. Он себе выцепил какую-то девочку из московских, и я даже видел, как они обменивались номерами. Господи, вам-то какое до этого дело?

– Давай-давай, Саня. Не хватало еще, чтобы после всего этого… после всего… Ты еще и убрался где-нибудь по пьяни.

Не помню, как мы вышли из такси, но сейчас Леха помогает мне пристегнуться, потому что я понимаю принцип действия ремня, но попасть в защелку не могу. У Лехи место где-то в начале салона, а у нас с Аленой – на ряду напротив крыла.

– После всего? Всего чего? – накрываю рот рукой, чтобы не продолжить бессмысленно перебирать слова.

– Да. Слишком дешево будет так все закончить. Она стоила большего.

Я смотрю на него со смесью ужаса и презрения.

Но Леха уходит, а я почти сразу перестаю о нем думать. Может, мне просто показалось, и он ничего такого не говорил? Наверное, так и есть. А вот что действительно было – так это выставка в Москве, в «Экспоцентре» на Выставочной пару лет назад. Незадолго до этого Соня сделала то фото, которое висит у нас на холодильнике. Совсем маленькая Настя и я. Мы здорово смотрелись на нем, и фото прилипло к каждому дню, когда кто-то открывал холодильник.

Этот год имел все шансы стать крайне неудачным для нашей семейной жизни.

Проходя по второму корпусу, я меньше всего надеялся встретить ее на одном из стендов, причем стендов конкурентов. Деловой костюм, длинные брюки, не способные скрыть ее отличной задницы, завитые темные волосы – она выглядит просто прекрасно. Дождавшись, пока она договорит, я приглаживаю волосы, осматриваюсь, проверяю на отсутствие рядом моих ребят из компании и подхожу к ней.

– Привет.

Она резко краснеет, увидев меня, и это смущает меня самого.

– А вы тоже выставляетесь?

Более идиотского встречного вопроса и придумать было нельзя. Но это ее защита. Она не знает, чего от меня ждать. Мы обмениваемся какими-то незначительными фразами, и я вижу, насколько она смущена происходящим, но не могу прекратить все это, потому что мне кажется, что я влюбился в нее снова, увидев сейчас.