Квадролиум – Космическая роза

– Да, ты прав, я всегда ведовал то до поры той, до какой не был прохожим мимо несущегося вселенского вихря.

– Что за лажа?

– Лужа небесных слёз, солёное море прямиком из космоса в космос.

– Мне не хватает волнистой ласки шторма в быту, но похоже я обойдусь.

– Я спать хочу! Сколько можно прощаться? Вечность непробудная!

– Спокойной тьмы, ночи, неутомимая обездвиженностью поза, мысленная пустота ветра, дьяволица скалой притворствующая, любовь, но не сейчас и не здесь, словно на вылет сквозной в брачных узах волокшаяся прелесть, не успеть за которой увидывать силуэт житейский должным образом.

– Прекрасно. Я умолкаю, впереди неограниченная ничем безконечность.

– Ты меня лучше вылечи безвозвратно.

– Обязательно, ты уже мой пациент.

– И я умру, на большее не годен.

Нет, сейчас уймусь, значит гожусь.

– Ну ладно, соизволю твоей милости исчезнуть этой ночь, но ты забудешь под утро, что вечность коснулась роли житейской, словно укутавшись хворью за жизнь свою дерзать побредёшь и найдёшь нечто непревзойдённое.

– Остряк каменного надлома в натуре, вот это упоение.

Был ли? Может буду пьян. Вся жизнь мечется, подобно мечется веер меж увесистостью воспоминаний и лёгкостью забвения.

Тьма, сон, красочные существа переливаются светом и исцеляют меня, они есть я, я их порождение, я их игра, их божественный дар, средь вселенских пустот вожделение.

– Доброе утро. – Раздаётся в солнечных лучах голос мне неведомый.

– Кто же это? Соизволь явиться!

– Не обращай внимание, меня здесь нет, не было и не будет.

– Я ожидаю живого общения, визуализируй свои переживания не посредством голоса в моей голове, неявленное и безсмертное, ведь поэт никогда ничего не забудет! Предлагаю поправить это живой обстоятельностью несметно.

– Это невозможно, хотя реализуемо!

– Нет ничего невозможного в рамках вселенских закономерностей.

– Но нет желания, каково в основу бытия уложено, вездесущего и всемерного.

– Возжелай и иди съешь тогда покуда вожделеется.

– Пойду и сожру полностью.

И накрыло приливом валун, он ещё немного булькал, раздавался резонерством каменный стук, но шелест волн берег смывающих утром, смывает и прошлую ночь, засохшую на ладонях соль и с глаз мерцающий блеск звёзд сквозь ушедший сон.

Девица персоной мне неведомая прогуливаясь по Солнца отблескам поёт, напевает неслыханные мелодии, гласом их завивает.