Купола в солнечном просторе

Привёл её муж. Что сразу бросилось в глаза – неестественно бледные, будто под облучение попали. Нежилые какие-то. И холодок от обоих. Не то что антипатия возникла к ним, вполне приличные люди, но что-то веяло от них. Наступает ночь. Как начала она орать мужским голосом. Орёт, рычит. Не представляю, как женщина вообще может такие звуки издавать. Больница огромная, конечно, были среди пациентов верующие, читали молитвы. Я сам молился на ночь. Это на таких действует. Нутряной голос у неё, грубый, орёт, лает, ругается матом, рычит по-звериному.

Лежу, она мужским голосом: «Ты кто? Зачем ты меня мучаешь? Ты где? Найду тебя!»

Кого она, спрашивается, грозилась найти? Я-то слабый молитвенник. Наверное, монах или монахиня в больнице лежали.

На меня животный страх напал. Ещё и фильм про Вия вспомнил. Ни раньше, ни позже…

К женщине медсестра подошла.

– Что с вами? – спрашивает.

Нормальным голосом ответила, что зуд у неё под кожей.

Медсестра:

– Где, в каком месте?

– Везде чешется.

Всю ногу об кровать разбила, что-то с ногой у неё было.

С кровати всё сбросила, матрац на полу валяется, подушка. На голой панцирной сетке лежит.

Это ещё не всё в ту памятную ночку. У них как цепная реакция. В отделении выше этажом, тоже крики начались. Слышу, дежурный врач оттуда пришёл, жалуется нашему: парень орёт.

В ту ночь практически не спал я, все молитвы, которые помнил, на десять рядов прочитал.

На следующую ночь беспокойной женщине с вечера лошадиную дозу успокоительного дали. Не материлась, но рычания прорывались.

А потом её куда-то перевели.

На пятый день моего пребывания в больнице предложили мне в палату перейти, появилось место, но я отказался. В палате непременно попадётся хотя бы один из вечно недовольных – с утра до вечера хоть уши затыкай – всё плохо. И целый день будет зло бухтеть про болезни, операции, медицину никакушную, власти вороватые, чиновников хапуг. И так понятно, что об этом толочь. В предпоследний раз лежал с любителем анекдотов, исключительно похабных.

Человек не с обочины, старше меня, начальник отдела на заводе. У него смартфон, по нему отыщет анекдот, похихикает в экран, потом начинает веселить палату, как-же не поделиться сокровищем.

Ещё один всю дорогу свою мать ругал. Костерит и костерит. Я не выдержал.

– Слушай, – говорю, – не стыдно, она тебя родила, а ты такая-сякая нехорошая. Позоришь сам себя. Есть заповедь Божья: чти отца и мать свою, и благо тебе будет, и долголетен будешь на земле.