Черное солнце

В вечерней темноте Агна видела лишь половину его лица, но, – она была уверена, – глумливая улыбка, как и прежде, исказила в этот момент его тонкие губы.

– Приношу вам мои извинения.

– Ваши… что?

Голос девушки прозвучал хрипло, может быть, от огромного удивления. В конце концов, не каждый день от учредителя тайной полиции можно услышать извинения, по крайней мере, словесные. Козырек форменной фуражки Гиринга блеснул в луче электрического света, и Агна почувствовала, как по ее щеке проходит волна от его дыхания.

– Мне сказали, вы были в гестапо. Прошу извинить моих ребят, они ошиблись. У них сейчас очень много работы.

Улыбка, показавшаяся на рыхлом лице министра, должно быть, могла обворожить многих женщин. Тех, кто на многочисленных шествиях и парадах, захлебываясь слезами и настоящими истериками, вытягивал руки вперед, – в нацистском приветствии, и в надежде на то, что, может быть именно сегодня им удастся прикоснуться к одеждам того, кого они боготворили.

Агна не нашлась с ответом и только коротко кивнула, делая шаг к открытой дверце «Хорьха». Гиринг смерил ее довольным взглядом, прикоснулся к краю козырька, и, по своей привычке, исчез в темноте. Фрау Кельнер долго вглядывалась в вечернюю темноту, – туда, куда ушел рейхсмаршал. Волна судорог, начавшись с лодыжек, прошла по ее ногам, выкручивая мышцы. А потом резко заболел живот, и Агна, вскрикнув, упала на водительское сидение.

***

– «Ты должен быть дома!»

Харри влетел в квартиру Ханны так быстро, что она едва успела отойти в сторону.

– «Он готовит что-то страшное». Так ты сказала в прошлый раз. Почему? Кельнер резко развернулся, рассматривая лицо Ланг.

– Я… я не одна, Харри!

Блондинка плотнее запахнула шелковый халат с рисунком из темно-розовых пионов, и испуганно посмотрела на бывшего любовника.

– Не ври мне. Ты слишком долго шла к двери. Что вполне достаточно для того, чтобы успеть поправить волосы и накрасить губы.

Мужчина с ухмылкой наблюдал за тем, как наигранный страх расслабляет лицо красавицы, и на ее губы наползает улыбка.

– Так что все это значит? Кто «он» и что «страшное» он готовит?

Вместо ответа Ханна подошла к Кельнеру и прикоснулась к его вискам.

– У тебя кровь. Что случилось?

На этот раз испуг блондинки выглядел убедительнее. «Какая разница, настоящий ее страх или нет?» – подумал Харри.

– Что тебе известно?

«Я тебя не боюсь!».