Черное солнце

– Ты… они убьют нас, да? Убьют, Эд?

В глазах Элис блестели слезы, и у нее никак не получалось сфокусировать взгляд на фигуре Эдварда. Вместо того, чтобы быть четкой и высокой, она расплывалась и распадалась на светлое и темное пятно. Девушка почувствовала, как Эдвард обнял ее, и расплакалась еще больше. И если бы он не обнимал ее крепко и тепло, кто знает, сколько бы еще она мучилась от жуткого страха, который не давал ей заснуть, напоминая, к тому же, о том, что Милн, конечно, оказался прав, и ей не стоило надевать то зеленое платье.

Спокойный, глубокий стук его сердца, и слова, которые Эдвард шептал ей на ухо, постепенно успокаивали Элис, вытаскивая ее из омутов бесконечного страха. Она вдруг почувствовала, как сильно устала, и, глубоко вздохнув, уткнулась носом в грудь Милна. Эдвард подхватил Элисон на руки, и отнес девушку в ее спальню.

1.8

Паркет под ногой скрипнул, и Элис вздрогнула от собственного движения. Опустившись в кресло, она медленно осматривала гостиную своего нового дома.

Камин с черной решеткой, зеркало в тяжелой золотой раме над ним… взгляд девушки задержался на картинах с изображением лесных пейзажей и сцен охоты, а потом снова вернулся к Эдварду. Он спал, откинув голову на спинку дивана, на коленях лежал новый номер Volkischer Beobachter, а простой карандаш, которым он, очевидно, делал какие-то заметки, по-прежнему был зажат в правой руке. Во сне Эдвард выглядел не таким суровым, а светлая прядь волос, упавшая на лоб, придавала его лицу еще больше мягкости, отчего он казался почти ровесником Эл.

Рассматривая его лицо, девушка улыбнулась. Ей вдруг захотелось прикоснуться к этой пряди волос. Она поднялась из кресла и уже сделала шаг вперед, протягивая руку к лицу Эдварда, как он открыл глаза, с удивлением смотря на нее туманным ото сна взглядом.

Она снова улыбнулась и отошла назад. Полы ее шелкового халата едва слышно прошелестели, когда она, по своей привычке, устраивалась в кресле, подогнув под себя ноги. У нее оказалось еще несколько секунд, пока Эдвард приходил в себя, окончательно просыпаясь, и Элисон, может быть впервые с момента их встречи в Лондоне, открыто посмотрела на Милна.

– Если будешь и дальше на меня так смотреть, я спрошу у тебя то же, что спросил Рочестер у Джейн Эйр. – Эдвард наклонился вперед, к Элисон, и, подражая ей, начал рассматривать лицо девушки.

– А что он спросил у нее? – смущенная улыбка приподняла уголок полных губ Эл.

– Находит ли она его красивым.