Черное солнце

– Ну… во-о-от, видите-е-е, – задыхаясь от смеха, пыталась сказать она, – все-е-е к лучшему!

Приступ веселья внезапно стих, и в абсолютной тишине она повторила:

– Генерал, я не шучу. Можете закрывать это задание или придумывать новое, мне наплевать. Из меня вышел плохой агент, я ничего не умею, и если бы не Милн, я провалила бы все ваши поручения еще в январе прошлого года. Поэтому я ухожу из разведки. Наверняка нужно подписать бумаги об увольнении, это я сделаю позже, сейчас мне нужно уехать.

Резко развернувшись на каблуках, Элис вышла из кабинета.

Не говоря ни слова, Баве грузно опустился в кресло, открыл тумбочку, и, плеснув в бокал бренди, залпом осушил его, жестом приглашая Милна присоединиться к нему. Но тот отрицательно покачал головой и, снова посмотрев на дверь, через которую только что вышла Эшби, предпочел закурить, затянувшись до треска сигареты.

– Ты знал? Что происходит?

– То же самое я хотел спросить у вас, генерал, – медленно протянул Эдвард, отвечая на второй вопрос, – вам не кажется, что это очень дурная шутка: закрывать задание в Берлине?

Маленький генерал замахал руками на Эдварда.

– Ладно-ладно, признаю, это было слишком. Все дело в том, что Синклер поручил мне «проверить» вас. Согласен, – он тяжело вздохнул, – это была глупость… но если я пошутил, то она?..

Милн покачал головой не вынимая сигарету изо рта.

– Как бы там ни было, ваше задание продолжается, и эта девчонка мне нужна в Берлине. Поэтому делай что хочешь, но верни ее.

– Это очень забавно, генерал.

– Уверяю тебя, если бы я все еще мог бегать так же быстро, как раньше, она бы от меня не ушла.

Рид налил новую порцию виски, но пить не стал, судя по его мечтательному взгляду, очарованный какими-то своими фантазиями.

– Я о том, как настойчиво вы и многие другие, даже в Берлине, отказываетесь видеть в Грубере опасную, реальную силу.

– Он всего лишь ефрейтор, временно получивший власть!

Усмехнувшись, по привычке, краем губ, Милн внимательно посмотрел на Баве.

– Знаете, что недавно сказал пьяный Рём?

Генерал отрицательно закачал головой, и Эдвард продолжил:

– «То, что рассказал этот смешной ефрейтор, нас совершенно не касается! Если мы не сработаемся с Грубером, то прекрасно обойдемся и без него».