Достигая крещендо

 – Я здесь вижу много знакомых лиц, например, правительственного «Достоевского», – при этих словах какой–то толстый мужчина неуклюже отвернулся от острого взгляда Елизаветы Николаевны, но по своей невезучести опрокинул бокал, мгновенно разлетевшийся на маленькие осколки.

– Фёдор Михалыч, вас легко узнать, – окликнула его Орлова, смеясь.

– Ага… – пролепетал смущённый Фёдор Михалыч. – Доброй ночи, Елизавета Николаевна!

– Я думала, вы на форуме в Женеве, – иронично говорила она.

– Тут недалеко, развеется решил… Выходные…

– Так среда вроде? А завтра вообще в Кремле собрание.

– Ааа… уже среда? – испуганно сморщился Фёдор Михалыч.

– Долго у вас длятся выходные! – захохотала Орлова. – Чтобы завтра вечером у Божесова были…

Фёдор Михалыч чуть не последовал за разбитым бокалом, но предпочёл промолчать и очень быстро исчез с этой вечеринки, уехав в кортеже с тремя автомобилями. Артемий тем временем уже погрузился в атмосферу. Русскоговорящие барышни стайкой окружили его.

– Вы из России? – интересовались наиболее молодые из них.

– Да, да… – отвечал он, в свою очередь больше интересуясь закусками. – А вы откуда приехали?

– Вообще–то мы местные, никуда нам приезжать не надо – с жирным оттенком гордости отвечали дамы постарше, заслужившие право причислять свои саратовские души к обитателям Ривьеры.

– Да… отлично… – безэмоционально говорил Артемий, немного задевая заслуженных дам.

Епископ Евгений занял своё любимое место на вилле Селини у самого края, перед навесным обрывом.

***

– Кардинал! – выпорхнула из ниоткуда Ольга. – Ты обещал мне аккомпанировать!

– Разве? – равнодушно спросил Евгений, но бодро последовал за Ольгой к сцене с белым роялем и контроллерами.

– Скажи что–нибудь очаровательное, – шепнула Ольга епископу, пока сама подгоняла под себя стойку микрофона.

– Amici, tutti voi conoscete la voce dell'Opera di Olga Selini. Ma oggi [6 - Друзья, вы все знаете оперный голос Ольги Селини. Но сегодня… (фр.)]… Впрочем, большинство собравшихся понимает по–русски, – все засмеялись с небольшим облегчением нелюбителей переводить итальянскую речь.

Епископ сел за рояль, демонстративно перекинул белый шарф, встряхнул волосами, выражая уверенность, и ударил сильными аккордами начало песни.