Грань дозволенного

– Мы совершенно никак не оскорбляли их, Марина Евгеньевна, – Бросая на меня и Евстафьева косые, полные злобы взгляды, с видом угнетенной невинности говорила Стася. – Они просто вошли и…начали бить ребят. До крови, – Стася особо выделила последние слова.

С моих губ сорвался едкий смешок: я помнил, как она ударом ноги выбила у меня из рук железный прут, как наскочила на меня, принявшись разъярённо бить по лицу.

– Прежде чем вызывать ваших родителей и решать дальнейшую вашу судьбу, я всё-таки спрошу: по какой причине вы устроили эту бойню? – Директриса сурово нависла над столом.

 – Объяснитесь.

– Вот этот, – Коля указал пальцем на Блинова. – Вчера вечером, после уроков напал на мою пятнадцатилетнюю сестру за гаражами. Он угрожал ей, издевался, затем отнял телефон и деньги.

– Что ты несешь, вафлёр?! – вскинулся было Блинов, но был остановлен твёрдым обещанием Евстафьева:

– Сидеть. Если рыпнешься – я твои яйца тебе на подбородок натяну.

– Я попрошу следить за выражениями в моём кабинете! – вспыхнула директриса.

 – Сядь на место, Блинов. Ты тоже успокойся, Евстафьев. Так вот: почему же вы сразу не пошли ко мне? Я бы мигом… – Она бросила в сторону Блинова, а затем Стаси, какой-то неопределенный взгляд. – Решила проблему. Зачем было устраивать мордобой? На скамье подсудимых хотите оказаться?!

– Он бздит, ничего я не делал! – прерывая директрису, орал Блинов.

– Потому что это было бы бесполезно, – отрезал я, стараясь перекрыть вопли бритоголового орангутанга.

– Как это понимать?

– Прямо, Марина Евгеньевна.

Вы прекрасно знаете, о чём я, – Я показал рукой на Блинова.

– Пальцем в меня не тычь, я тебе не Иван Кузьмич! – окатывая сидящих рядом подельников слюной, летящей из раззявленного рта, орал Блинов. – А вы ещё нахлебаетесь говна, мудаки. Мой батя вас надолго укатает…

– Так, сейчас все разошлись, – помассировав веки, заявила директриса. – После уроков чтобы были тут – с вами будет проведен разговор по душам с нашим участковым и следователем из ОВД.

А сейчас разойтись.

Выходя из кабинета, я ощутил на себе полные ненависти и желания разорвать меня на части взгляды. Догнавший меня Блинов как бы невзначай задел меня локтем, негромко, но внятно пообещав:

– Вам крышка.

***

Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что после школы над нами учинили расправу. Шакальей стаей они окружили школьный двор, перекрыв все ходы и выходы – впрочем, с самого начала мы не собирались бежать.