Берег Живых. Выбор богов. Книга первая

Цель подменяет собой жизнь, разве нет?.. Жизнь одна на двоих… Я думаю… она может звучать как кошмар, от которого ты не можешь очнуться… Или же… – Минкерру улыбнулся и качнул головой, – как нежная любовь, без которой ты как без воздуха.

Хатепер замер. Он искренне не знал, что было бы лучше.

– Вот как? Ты уверен?

– А кто скажет наверняка? – Минкерру развёл руками. – Но ты спросил не об истине, а лишь о моих мыслях.

– Как бы то ни было… благодарю тебя, – дипломат склонил голову.

– Честь и радость служить роду божественного Ваэссира, – прошелестел Верховный Жрец ритуальной фразой, но Хатепер знал, что для Первого из бальзамировщиков это не было просто данью этикету.

Когда разговор был окончен, дипломат поднялся, прошёл к запертой на время тайной беседы двери и, открыв её, кликнул своих телохранителей и жрецов, сопровождавших Минкерру. После чинного обмена любезностями, завершившими визит, Хатепер отбыл во дворец. Доложить ли Владыке обо всём сразу, он пока не знал. Часть этого доклада неизменно повлечёт за собой разговор, к которому пока не был готов ни сам старший царевич, ни его венценосный брат.

* * *

Ночь набросила на пустыню искристый звёздный полог. Песок мягко серебрился в фиолетовой дымке, и ветер шептал среди барханов и тёмных скал. Изредка воздух прореза?ли далёкие голоса ночных хищников. Колдун различал их и хмурился своим мыслям.

Шакалы, стражи некрополей. Им отвечали псы, охранявшие охотничьи угодья тварей Собачьего Бога. Он подобрался слишком близко… Даже ша не забредали сюда – их голосов он не слышал в общей песни ночной пустыни.

Так близко и так далеко… Ни за что ему было не добраться до поселения псоглавых – его схватят ещё на подступах. Владыка Каэмит благоволил ему и помогал замести след в песках, но в землях Ануират царил Страж Порога. И сколько десятков порождений Стража насчитывала эта община? Этого, наверное, и Верховный Жрец Кассара не знал.

Пальцы руки, затянутой в змеиную кожу искусно выделанной перчатки, дрогнули. Напоминание о наказании обоих Богов всегда было с ним – руку пожрал тлен проклятия бальзамировщицы, а потом опалило, исцеляя, Сатехово пламя.

Он убил священного пса, бросившегося на защиту мёртвого царевича, и едва не оборвал существование того, кто оказался избранником Отца Войны, его Бога. Такое не забывается, да… Встреча с Ануират Колдуна не пугала. Но Ануират охотились вместе со своими псами. Брать на душу грех убийства ещё одного священного зверя маг не желал.