Берег Живых. Выбор богов. Книга первая

Договор обязывает вас защищать золотую кровь Ваэссира. Так защитите её теперь!

Ануират, затихшие от неожиданности, зашептались.

– Запах Врага… – тихо произнёс кто-то.

Царевич услышал и резко обернулся.

– Если для того, чтобы защитить мой трон, мне придётся призвать на помощь Отца Войны, я призову Его, – вкрадчиво произнёс он, приближаясь к старейшине, дерзнувшему вспомнить обвинения.

Тэра видела, как побледнел мужчина под взглядом царевича, а потом, спустя несколько томительных мгновений, не выдержал и опустил глаза.

– Война уже идёт, тайная, ядовитая. В Доме Владык скрывается враг, от которого Императора могут не защитить и Восемь! – гремел голос Хэфера. – Вы должны дать мне ответ. Я, Хэфер Эмхет, сын Императора, наследник трона Таур-Дуат, больше не желаю ждать.

Повисла тяжёлая гнетущая тишина. Больше никто не смел перешёптываться, и все глаза были обращены к царевичу, но никто так и не рискнул ответить ему. Его тяжёлый обжигающий взгляд скользил по присутствующим, и все как один не выдерживали, отводили глаза.

Наконец вперёд выступила Берниба.

– Позволь предложить тебе наиболее скорое из всех возможных решений, господин мой царевич, – проговорила она с почтением и притом с достоинством, которое не потеряла ни на миг даже в страхе. – Направим гонцов сегодня же. Путь до Кассара недолог, а там портальные святилища всегда открыты для Ануират. Мы принесём весть от тебя Владыке, да будет он вечно жив, здоров и благополучен.

– Давно пора, – кивнул Хэфер, и голос его стал привычным, хоть и по-прежнему жёстким.

– Так и будет, – заверила Берниба. – Согласишься ли ты дать нам время обсудить твою волю, пока послание достигнет Владыки, господин мой царевич?

Хэфер ответил ей долгим взглядом, не желая отступать. И тогда Верховная Жрица тихо добавила:

– Тебе ведь тоже нужно время – обдумать то, о чём мы говорили, господин, принять решение.

Тэра видела, что эти слова колдовским образом изменили что-то в нём, окончательно вывели из состояния той обострённой ярости, в которой он пребывал. Во взгляде, хоть и оставшемся решительным, что-то словно потухло.

– Прикажи принести писчие принадлежности, – твёрдо сказал царевич. – И пока я пишу – выбери гонцов, не откладывая.

– Будет исполнено, – со спокойным достоинством ответила Верховная Жрица, чуть склоняя голову, и направилась к дверям.