Тимьян

Ответил он быстро:

– Спящая Красавица очнулась, – с ноткой сарказма, но почти беззлобно.

– Олег Ефимыч, простите, пожалуйста. У меня выдались трудные дни, я… – Она осеклась, сдавила переносицу и всё равно зарыдала, силясь не издавать звуков.

– Яна? Вы плачете? Что случилось?

Яна завыла, как зверь над трупами потомства, пыталась взять себя в руки, чтобы объясниться, но лишь начала задыхаться. Выронив телефон, она рывком села, ошарашенно огляделась и вскочила с кровати. В ушах зазвенело, глаза застлало темнотой, и Яна рухнула, лбом ударившись о край стола.

Боли она не почувствовала, только жёсткое столкновение, а перевёрнутый мир потихоньку вернулся на место,

На потолке висел обрывок паутины, мерно покачиваясь на волнах лёгкого ветра. В такт ей колыхался тюль. На стенах туда-сюда ходила ажурная тень, похожая на дырчатый блин. Яна лежала на спине, отрешённо разглядывая комнату, облизывая сухие губы. Осторожно потрогала лоб – на пальцах осталась кровь. И Яна вдруг поняла, что ни черта не понимает. Наверное, так же себя ощущает человек с амнезией, взирая на знакомый, но такой чужеродный мир.

После душа Яна уселась за кухонным столом. Есть не хотелось. Обречённость и пустота сверлили в ней дыры, а больнее всего было от того, что Тим не отвечает. Он будто нарочно плюнул ей в лицо едкой правдой и пропал, чтобы она извела себя донельзя и загнулась раньше него. Тогда перед собственными похоронами он успеет высыпать из пакетика на её могилу сушёный тимьян.

Когда в дверь позвонили, Яна медленно встала.

С замиранием сердца подкралась к двери, судорожно вздохнула и дважды провернула замок. Затаив дыхание, резко открыла и оторопела, увидев начальника. Вид у него был встревоженный, взгляд – серьёзный. Он потирал руки и внимательно смотрел на Янин лоб. Она рваным движением прикоснулась к пластырю и криво ухмыльнулась.

– Упала, – шепнула она.

– Могу я войти?

– Да, Олег Ефимыч, проходите, – оживилась она, с ласковой улыбкой пропуская его в квартиру. – Хотите чай? У меня есть зелёный.

 – Она замолчала и, сглотнув, растерянно досказала: – С чабрецом.

Олег Ефимович на предложение не ответил, осторожно взял её за запястье и усадил на табурет в кухне. Налил воды в стакан и огляделся, будто искал следы недавнего бытового побоища. Усевшись напротив, подвинул стакан к ней и мягко спросил:

– Вы в порядке?

Яна заворожённо смотрела в его ореховые, с двумя зелёными секторами глаза, тонула в его участливом взгляде и питалась теплом его отзывчивости.