Кольцо времён. Путь Упуата

Пока египтолог открывал внешнюю дверь, он два раза чуть не выронил ключи – руки дрожали. А потом он поспешил к квартире.

– Пластик? – срывающимся голосом позвал Борька, замерев на пороге, не решаясь даже свет включить.

Тишина. Ни знакомого перестука когтей по полу, ни радостного похрюкивания, которым сэр Говард Картер всегда встречал своего друга после работы. Тихо работал кондиционер. Темнота беззвучно смеялась над его страхами.

Дрожащей рукой египтолог всё-таки включил свет, потерянно огляделся и, сглотнув подступивший к горлу комок, переступил порог.

– Где ты, мой шабак? – тихо позвал он, потом обошёл комнату за комнатой, больше всего сейчас боясь обнаружить даже не кого-то из людей Кахина, а… Борька не позволил себе закончить эту мысль, тряхнул головой, отгоняя зловещий образ.

Квартира казалась совершенно нетронутой. А ведь Борька точно знал, что сюда кто-то наведывался в его отсутствие, рылся в его вещах… Фоторамка на полке, ноутбук, книги, разложенные на столе, – всё осталось на своих местах.

Кто бы здесь ни побывал, он действовал ювелирно. Единственное, что осталось в напоминание, – это визитка, при взгляде на которую прошибал холодный пот. Золотое Око Хора на чёрном фоне. Зловещее напоминание о вторжении.

Египтолог с усилием отвёл взгляд от визитки, растерянно огляделся. С дивана сиротливо свешивался рыже-коричневый пледик. Борька присел на корточки и заглянул под стол, словно искал не тридцатикилограммового пса, а случайно закатившуюся туда бусину. И стоит только приглядеться повнимательнее – как пропажа найдётся.

Шмыгнув носом, он сел на диван, растерянно комкая плед в руках.

– Ну как же так, а?.. Как же так?.. – тихо бормотал он, уставившись в коридор. Разум услужливо подсовывал возможные картины бульдожьей судьбы – одна другой ужаснее. На душе было так тошно, что хоть вой. И хотя Борьке было с кем связаться – Кахин оставил контакты своего человека, – но ведь не для таких вопросов.

«Нет, извините, я пока не закончил с вашим поручением.

Но что вы сделали с моим псом?.. Да, конечно, я немедленно займусь вашим вопросом – только верните Пластика».

Обойдя всю квартиру ещё раз, ещё раз заглянув в каждый угол, Борька притворил дверь и вышел на улицу. Оставаться внутри было невыносимо – дом больше не был убежищем, безопасным логовом, где можно скрыться от всего.

Снаружи было пустынно. Вечерний намаз уже прошёл. Из окон доносились чьи-то весёлые голоса, а где-то на соседних улицах шумели машины.