Кольцо времён. Путь Упуата

Чья-то рука крепко сжала её плечо и резко подняла.

– Ты что здесь делаешь? Отойди от него! – рявкнул средних лет мужчина, нависший над ней.

За его плечом стояли хмурый сухопарый жрец – царевна узнала по обритой голове и амулетам – и пара крепких крестьян. Взгляды у всех были суровыми, недоверчивыми. Но царевна даже испугаться толком не успела – подумала только, что вот теперь, наконец, взрослые решили вмешаться. Нужно рассказать, обязательно!

– Этот человек умирает, – быстро заговорила Нефертари.

 – А он ведь невиновен! Пожалуйста, отвяжите его. И позовите скорее лекаря – его раны совсем плохи!

– Ты кто такая? – хмуро спросил мужчина.

Нефертари прикусила язык. Отец не велел рассказывать – имена были тайной.

Вокруг начали собираться другие жители деревни. И ватага Ипи тоже была тут как тут, хоть он и обещал, что уйдёт. Не сумели справиться с любопытством.

– Я… Мы охотились с отцом… а потом я задержалась у реки…

– Заблудилась? – Мужчина сочувственно улыбнулся, хотя улыбка эта почему-то не казалась искренней.

 – Тебя, должно быть, уже хватились. Вот и беги скорее к отцу. Я велю, проводят тебя. – Он кивнул на одного из своих спутников.

Сердце кольнуло тревогой. Идти с кем-то из этих людей совсем не хотелось, словно отвести они её могли вовсе не к отцу, а куда-то, где ей вряд ли понравится.

– Ты здесь староста, господин? – учтиво осведомилась Нефертари и чуть склонила голову. – Тогда ты понимаешь, обязательно нужен справедливый суд! Владыка, да будет он вечно жив, здоров и благополучен, велит, чтобы никому не выносили несправедливый приговор.

Так ведь сами Боги заповедовали.

Она могла бы гордиться своей речью – недаром училась, – но сейчас было не до гордости. Староста прищурился, окинув её непроницаемым взглядом.

– Ишь ты, умница какая. И нас учить пришла?

Кто-то из стоявших за его спиной мужчин рассмеялся.

– Нет, просто… Господин, выслушай меня. Он же…

– Всё, довольно.

Тебя проводят. И чтоб духу твоего здесь не было!

Нефертари не привыкла, чтобы ей приказывали, за редким исключением. Но этот человек не был ни родителем, ни наставником. Гордо вскинув голову, она смерила старосту взглядом:

– Знай ты, кто я, был бы учтивее, господин.

– Ты ведь так и не соизволила представиться. – От его улыбки стало не по себе. – Всыпать бы тебе за дерзость, но, видимо, придётся отца твоего дождаться.