Кольцо времён. Путь Упуата

«Нет чтобы стать нормальным призраком и пролететь тут бесплотным ветерком», – подколол себя Якоб, хотя смешно не было. В висках он отчётливо слышал стук своего пульса, учащающегося в преддверии панической атаки. Ну вот только этого не хватало! И вообще, у призраков ведь не бывает панических атак… Если только тебя не замкнёт где-нибудь на границе между реальностями, чего Войник здорово опасался после своих «увлекательных путешествий» на больничной койке.

Весь мир сомкнулся до необходимости ползти вперёд, только бы вылезти побыстрее.

Узкий лаз всё никак не кончался, и Якоб уже всерьёз задумался, не поползти ли назад, но что-то подтолкнуло его. Вот теперь стало по-настоящему страшно. Войник что было сил протащил своё тело вперёд, сбивая ладони о шершавый камень, испещрённый не то трещинами, не то какими-то символами… и чуть ли не выпал на открытое пространство.

Здесь было темно, но впереди он видел источник света – узкую щель между створами дверей. Вот только двери были завалены обломками и вездесущим песком, который лился здесь тончайшими струйками откуда-то сверху, словно в песочных часах, отмеряющих утекающее время.

Его время.

Голоса смолкли, и воцарилась мертвенная тишина. Пса нигде не было. Войник даже позвал древнее божество по имени. Темнота снова поглотила эхо, словно сам он был недостаточно реален для этого места. Тонкие струйки песка и обломки камней были более настоящими, чем он.

Это пугало куда больше древних мертвецов Саккары…

Якоб оказался совершенно один в этой пещере… или в зале, чем бы оно ни было.

Узкий тоннель, откуда он только что выполз, зиял негостеприимной чернотой. Темнота щерилась из углов, из невидимых проходов среди камней. Единственным ориентиром оставалась тонкая золотистая щель света… но он же не мог в одиночку разобрать заваленный камнями проход? Да и блоки были солидными – не как у пирамид Гизы, конечно, но весили прилично.

Тяжело вздохнув, Якоб подошёл к груде камней, забрался на неё, попытался заглянуть в щель между створами – безрезультатно.

Свет слепил, а полоска была слишком узкой. Он даже попытался толкнуть створы, но те, похоже, открывались в другую сторону.

Сев на камни, Войник как следует выругался. Что делать теперь, он решительно не представлял. Не представлял, как быть дальше. Хорошо хоть голод и жажда его не мучили – казались чем-то настолько же далёким, как и боль в сломанных костях.

Взгляд упал на руку, на кольцо, блеснувшее в полумраке.