Берег Живых. Выбор богов. Книга третья

 – Если, конечно, ему не под силу сжечь целый гарнизон.

* * *

Идаэт не делала тайны из своего возвращения в столицу, но Амахисат оценила её жест – она уведомила царицу о своём прибытии заранее, черкнув в послании тайный знак, что всё оставалось по-прежнему, и её верность не изменилась. При этом новая матриарх рода Мерха просила Императора об аудиенции. Как к этому относиться, Амахисат пока не знала. Возможность переговорить наедине до аудиенции, не вызывая подозрений, им не представилась – даже Хатепер не призвал Идаэт в обход Владыки, потому пришлось соблюдать всю возможную осторожность.

Но, по крайней мере, после таинственного исчезновения Тэмириси – убийцы сработали быстро и деликатно – притих род Эрхенны, и царица уже направила военачальнику Шепсесу свои самые тёплые заверения в поддержке и защите. Он тоже намеревался прийти во дворец в скором времени, но на аудиценции с Владыкой не настаивал.

Приём просителей сегодня проходил в малом тронном зале. Секенэф милостиво выделил время, дал понять, что выслушает Идаэт последней, когда прочие разойдутся.

Её появление в зале, да и вообще во дворце, вызвало немало пересудов. Амахисат не ожидала, что дела после пожара настолько плохи. Гордая воительница из рода Мерха и правда едва передвигалась, опираясь на своего стража. Её руки, видневшиеся из-под длинных одеяний, и её лицо были полностью скрыты повязками. Но Идаэт, как ни в чём не бывало, заняла своё место среди вельмож, игнорируя вопросы о том, что с ней произошло.

Секенэф выслушивал своих чиновников невозмутимо, и царица брала с него пример, никак не показывая охватившего её волнения.

Давно уже дни, полные привычных дел, не текли так долго, как этот. Царицу раздражала неспешность просителей, обстоятельность речей и отчётов вельмож, их набившие оскомину споры.

Наконец присутствующие, кланяясь царской чете и Великому Управителю, потянулись прочь из зала. Идаэт терпеливо ждала. Когда Император жестом велел приблизиться, она с достоинством прошла вперёд и преклонила колени перед троном. Украдкой Амахисат бросила взгляд на супруга. Ни толики сочувствия или удивления – как будто всё само собой разумелось.