Барракуда

В очередном порыве ярости схватила стоящий на столе тяжеленный гранённый графин, наполовину наполненный водой, и, если бы не реакция замполита, вовремя осознавшего угрожающую опасность, то ждала бы его та же участь, что и молодого лейтенанта. Владимир Семёнович со скоростью пущенной, не известной ещё военной науке модификации, торпеды вырвался из комнаты, удачно вильнув и избежав встречи с брошенным в него снарядом. Первый испуг и растерянность быстро сменились радостью и облегчением. Как? Поднять руку на священную особу замполита? Теперь-то уж оснований для того, чтобы обвинить во всём молодую женщину, было более чем предостаточно.

И какая теперь разница, кто там и в чём виноват?

Растерянная и уже куда более глубоко оскорблённая этим разговором, нежели поступком лейтенанта, Маша горько заплакала. И, наверное, всё можно было бы уладить и разрешить, а, главное, сберечь её невинную душу от ненависти к людям, если бы не осталась один на один со свалившимся на неё невесть откуда несчастьем. Не получив поддержки ни от соседей, ни от командования, замкнулась в себе, поэтому обида и недоверие к людям вообще, так неожиданно родившиеся в ней, окрепли и только усилились.

Отцы-командиры, понимая, что история может получить весьма трагическое продолжение, так как с уверенностью предсказать, какова будет реакция вернувшегося из похода Николая, не мог никто, приняли решение, которое, по их мнению, должно было окончательно погасить этот конфликт. Сексуально озабоченного лейтенанта отправили в командировку, а вернувшегося из плавания мужа Маши перевели на другое место службы, на Тихоокеанский флот, снабдив при этом замечательной характеристикой, как бы компенсируя тот моральный урон, который понесла его жена.

Конфликт и в самом деле был сокрыт, погашен, а, по прошествии какого-то времени, и вовсе всеми забыт. Всеми, да не всеми. Люди порой и не догадываются, как их неблаговидные поступки могут отразиться на чью-то дальнейшую жизнь. Нагадили и пошли себе дальше. А что там будет с тем, кого обгадили, какая разница? Не нас же! Нет любви к ближнему, равнодушие одно, потому и творим, не ведая что. Печально это!

Ну, а Маша, действительно любившая своего мужа, и опасавшаяся, что всё могут представить совсем не так, как было на самом деле, решила ничего ему не говорить. Понимала, что, если Николай узнает обо всей этой грязи, особенно в той интерпретации, которую она услышала от замполита, то едва начавшаяся семейная жизнь может скоропостижно закончиться.