Гуляевы

Одна тётка со страхом отпрянула от грозной процессии, волоча за собой здоровую сумку на колёсиках. Еще не хватало, чтобы её пригласили в понятые. «Бандит» потом с ней расквитается. Ни сам, так дружков подошлёт.

– Садитесь, Гуляев – кивнул на стул дородный капитан, восседавший в прокуренной комнатушке. – С какой целью прибыли в город-герой Москву?

Павел не стал ходить вокруг да около и честно рассказал про свои злоключения.

– Беженцы мы. Семья у меня здесь в аэропорту, в буфете. Жена, три сына-школьника. Сходите, проверьте…

– Проверим – заверил капитан, раскрывая новую пачку «Camel».

Блюститель порядка выдержал паузу, наслаждаясь заграничным табачком и пропуская через широкие лошадиные ноздри американский смог. Затем принялся изучать паспорт гражданина Гуляева, ехидно щурясь. Далее, не обращая никакого внимания на «подозреваемого», стал возиться с кружкой. Насыпал аккуратненько горсточку дефицитного индийского чая, поддал кипятку. Выждал, когда заварится и сделав два осторожных маленьких глотка, довольно хрякнул.

Наконец, взял часы Павла, которые лежали на столе «в качестве вещественного доказательства».

– Умеют делать, буржуи! – оценил капитан, любуясь чудом капиталистической промышленности.

И вдруг вцепился глазенками-буравчиками Павлу в лицо:

– Складно балакаешь, Гуляев. Умеешь вживаться «в роль». Да вот только паспорт у тебя – фальшивый, а часы – ворованные.

– Не понял…– Павел привстал со стула.

– Сидеть! – заорал милицейский чин. – Тут я задаю вопросы. Знаю, кто ты есть, гражданин хороший. Аферист-мошенник! Статья 147-ая УК РСФСР. Я вот сейчас возьму и отправлю тебя обратно в твою солнечную республику. И не здесь, а там ты будешь оправдываться в изоляторе временного содержания. Впаяют тебе годика три-четыре, а потом еще накинут – за «примерное поведение». Ну, как тебе такая перспективка?

Вдруг в кабинет постучали – вошёл Орлов и что-то шепнул начальнику.

– Хорошо, иди.

Капитан закачался в кресле, попивая ароматный чаёк. И вдруг сменил гнев на милость:

– Ладно, Гуляев, помогу тебе с билетами. Что я не человек что ли? Да не смотри на меня бобиком. Вот, бумажка, ручка – напиши, как всё было. Только без лирических отступлений. Лаконично, протокольно. Так мол и так. В конце – дата, подпись.

– Спасибо! – Павел догадался, что там, за дверью, его дожидаются жена и дети.