Страсти в тихом местечке, или Переживания Хаи Нусьевны

Они уходили в город, а город был большой, кроме того, существовали и пригороды и, остановившись возле обреченного дома, начинали играть в футбол. Через пару минут мяч со звоном разбивал ближайшие окна. Футболисты, известное дело, забрав мяч, стремглав бросались наутек! А через пару часов появлялся Наум с груженой тачкой!

… Часто собирались. Поводов, хотя бы только отметить дни рождения и праздники, в том числе и национальные еврейские – было много. Гостей за столом тоже много. Один только Наум приводил пять детей.

Часто привозили и парализованного дядю Изю – не должен он выходить из общества. Для этого мобилизовывали парочку соседей – для выноса Изи из квартиры в тележку стекольщика Наума и для заноса в дом, где собирались гости.

Вообще, эти дни были днями всеобщей мобилизации! В каждом доме что-то пекли, варили, жарили по заранее приготовленному списку и распределению блюд.

Обязательными блюдами, были, конечно, рыба фиш – это когда с рыбы чулком снимается шкура, а рыбье тело перемалывается в мясорубке вместе с овощами, и прочими прибомбасами и все это обратно запихивается в шкуру! Это могли придумать только евреи.

А также гусиная шейка. Ну, и конечно, форшмак и вообще, селедка во всех видах.

Было весело. Хая и Нюра, как обычно, ссорились напропалую.

– Нюрка, ты зачем Розе сказала, что я у тебя фарфорового слоника украла? – кричала Хая через стол. Вместе они никогда не сидели.

– Я не говорила!

– Роза! Она говорила?

– Да, не помню я, – отнекивалась Роза, – всякое говорила!

– А! Всякое, значит и про слоников!

– Да, засунь ты себе этого слоника в свою вонючую задницу! – кричала Нюра.

– А! Это моя задница вонючая? – вспыхивала Хая. – А ты ее нюхала?

– Еще не хватало!

Стол накрывал хохот.

Дети, еще маленькие сидели под столом и играли в свои игры.

… Дети взрослели. Вылезали из-под стола, и уже на равных, подростками сидели за этим столом на посиделках взрослых. И постепенно узнавали, что жизнь местечка не такая уж тихая, благостная и провинциально уютная, как это им кажется.

Конечно, они не застали еврейских погромов, которыми славились тридцатые годы, а взрослые об этом старались не вспоминать и не рассказывать.

Но все же, все же….