Твое имя

Разве что на занятиях в Академии под бдительным присмотром преподавателей.

Шатун-одиночка, вышедший к Тракту, не опасен. Он не сможет переступить через канаву, наполненную кладбищенской землей. А если сможет – потеряет бо`льшую часть своей силы. Если не рассыплется прахом, то станет слаб, как ребенок. Раненая Мара и то сумеет справиться с ним одним движением пальца.

Но мальчишек надо учить, иначе они так и будут шарахаться от каждой тени. Поэтому она сделала знак Бьярну: «Подыграй» – и осела на землю.

Бьярн знака не увидел: он в этот момент вглядывался в мертвеца, который подошел совсем близко к дороге и теперь брел вдоль нее, приближаясь к дозору.

– Девочка… Что?

Он приподнял ее голову, нащупывая на поясе флягу с водой.

– Сейчас, потерпи…

– Бьярн, проклятие! – прошипела Мара, стараясь, чтобы парни не услышали. – Притворяюсь я, не видишь! Даю им шанс проявить себя!

Бьярн как стоял, склонившись над ней, так и сел. Провел ладонью по лбу.

– С ума ты меня сведешь, птаха…

– Не зови меня так! Тихо… Давай посмотрим!

Четверокурсники между тем взяли себя в руки и, растянувшись цепочкой, двинулись к шатуну. Мара даже не знала, кому она больше сейчас сочувствует – незадачливым некромантам или бедняге мертвецу, который заметался, выбирая, какой лакомый кусочек из троих ему выбрать.

– М-мы? М-му?

Он даже выглядел удивленным, хотя Мара понимала, что это только ее воображение.

– Экран, дурни! – прошипела она, догадавшись, что некроманты забыли закрыться.

– М-мир? М-мир-н-но? – мычал шатун.

Но в конце концов Магнус сумел подобраться к мертвецу и упокоил его заклятием «Умри». Мара подумала, что из серьезного молодого некроманта, возможно, все-таки выйдет толк. Трое вояк разразились победными криками, ликуя так, словно одолели по меньшей мере стадо шатунов.

– Что он там говорил? – Мара нахмурила брови, размышляя, не почудилось ли ей. – «Мирно»?

Бьярн неопределенно пожал плечами: он не прислушивался.

Но некроманты тоже это слышали.

– Он что – говорил? Серьезно? – спрашивали они друг у друга. – Мирно – смирно. Вот ты и присмирел, горемыка.

Мара, которая уже как ни в чем не бывало сидела, ожидая их возвращения, не упустила возможности поучить молодежь. Она едва ли была старше парней, но чувствовала себя гораздо опытнее и умнее.

– Иногда последняя мысль или слово застревает у них в голове, – назидательно сказала она.