Рождение богатыря

Ибо вторым был тот самый полоумный бык, который и так кротостью нрава не отличался, а развевавшаяся по ветру красная рубаха воришки действовала на животное, как, собственно, и должна была действовать красная тряпка на всех представителей этого вида.

Углядев впереди пересечение рядов, рыжий Павка со всей возможной скоростью ринулся туда, здраво рассудив, что, свернув налево али направо, он может избавиться от преследовавшей его бешеной скотины. Но надежды его не оправдались, ибо на пути прохвоста неожиданно возникло препятствие.

На перекрестье неторопливо выходила группа людей, которых на Руси издревле именовали «калики перехожие». Откуда пошло это название, и кем были первые калики, вряд ли бы ответил нынче и самый древний старик. Странники без дому и имени, но не бродяги и попрошайки. Что заставляло их бросить всё, и где должен был закончиться их путь? У каждого калики имелись свои причины и свои ответы, непонятные и недоступные большинству обычных людей.

В общем, сами по себе калики чуда не представляли и были для Руси явлением вполне привычным.

Но то, что произошло на перекрестье в следующие несколько мгновений…

Слепой странник, в объятия которого влетел незадачливый воришка, в считанный миг разлучил Павку с его добычей и, раскрутив над головой, забросил проходимца аккурат в ближайший стог сена. Гусак же, от удивления даже переставший шипеть, аки стрела, выпущенная из богатырского лука, отправился в дальний полёт. Закончившийся точнёхонько в хозяйской телеге, откуда домашняя птица и была ранее выхвачена конопатым прохвостом.

Но гордеевскому быку до произошедшего не было никакого дела. Низко наклонив лобастую голову с опасно блеснувшими на солнце рогами, он, не сбавляя скорости, мчался прямо на предводителя калик, сухонького, как лучина, и седого, как лунь. Какая-то баба в ужасе завизжала, предвидя кровавое зрелище. Меж тем, старик неторопливо и словно бы даже нехотя выставил вперёд левую руку и двумя пальцами ухватил взбесившуюся скотину за рог.

Чудесным образом продвижение быка сразу прекратилось, в то время как набравшие разительную скорость задние ноги ещё продолжали бежать, занося вперёд тяжёлую тушу.

В результате этого бык, удерживаемый щуплым дедом, в прямом смысле плюхнулся на зад, да так и остался сидеть в этой непривычной для копытного позе. Второй рукой калика отвесил быку звучный щелчок по лбу, от которого сдвинутые части мозга животного встали на своё место, и сдал резко «поумневшую» скотину в руки подоспевшего Гордея.