Обещанная колдуну

– Тихо, тихо, тихо…

– Ой, как больно…

– Ну потерпи, что же поделать, – сказал он строго, а мне так хотелось, чтобы он прошептал нежное, чтобы утешил.

Нелегко мне дались эти первые минуты. Я стонала и всхлипывала, пока Даниель уверенно продолжал присваивать меня себе.

– Я люблю тебя, – прошептала я сквозь слезы, и сразу стало как-то легче, поэтому я принялась повторять, как заклинание: – Я люблю тебя. Я люблю тебя…

– Да, да, да… – отвечал Даниель. – Тихо, тихо, галчонок.

Все продолжалось, к счастью, не очень долго.

Минуту или больше мы лежали, переплетя ноги и руки. Я чувствовала горячее дыхание Даниеля на своей шее. Его кожа покрылась капельками пота, и сбившаяся, измявшаяся рубашка пропиталась этим потом.

– Вот умница, – сказал он, целуя меня в щеку, но поцелуй вышел быстрым, как будто случайным.

Когда все закончилось, меня начала колотить дрожь, и я теснее прижалась к Даниелю, чтобы чувствовать его тепло. Он лежал сонный, расслабленный и лениво накручивал на палец прядь моих волос.

– Давай спать, – предложил он.

А потом, опомнившись, вытащил свою рубашку и, зевая, кинул на пол. На белой ткани темнели пятна. Только сейчас я до конца осознала, что Даниель сделал меня женщиной.

Кажется, я вздрогнула, и Даниель погладил меня по руке, которой, оказывается, я все это время судорожно сжимала уголок подушки, цеплялась за нее, будто за спасательный круг.

– Сейчас уже не больно? – спросил он, и голос стал прежним, голосом моего Даниеля.

И глаза, когда он посмотрел на меня, сделались какими-то растерянными, виноватыми.

– Нет-нет, – помотала я головой, не желая его огорчать, даже попыталась улыбнуться. – Все было отлично… Честно… Я только боюсь немного… Что, если у нас после этой ночи появится ребенок?

Даниель рассмеялся с видимым облегчением.

– По этому поводу даже можешь не волноваться. Я принимаю настойку бестолника, так что незапланированные дети мне точно не грозят.

– Хорошо… – прошептала я.

Правда ведь хорошо, да?

На узкой кровати нам двоим было тесно, но я была рада, что можно вплотную прижаться к Даниелю, чувствовать, как вздымается от дыхания его грудь, ощущать его ладонь на своем бедре.