Грачевский крокодил

Я устраивал, созидал… а дети созданное разрушают! Родители ищут в детях утешения, благодарности, а дети, наоборот, приносят огорчения…

И, переменив тон, отец Иван добавил:

– Последние дни доживаем, сударыня!.. Прогневили господа бога!

– Ну, а в городе как? – спросила Анфиса Ивановна: – ведь ты, кажись, в город ездил?

– Ездил-с.

– Там как?

Отец Иван даже рукой махнул.

– Неужели и там тоже? – спросила Анфиса Ивановна едва слышным голосом.

– То же самое. Куда ни кинь, повсюду клин! Расскажу вам про себя.

Нужно мне было в городе с одного приятеля купца триста рублей за лошадь получить… приезжаю – и что же? Купец оказался банкротом, и вместо трех радужных я три красненьких получил!.. Да это еще ничего! А вот если бы вы газеты почитали, так не то бы еще узнали.

– Сейчас только Знаменский читал мне! – перебила его Анфиса Ивановна,

– Читал? – спросил отец Иван.

– Целый час никак!

– И прекрасно! Следовательно, вам все известно.

– Может быть, врут газеты!.. – нерешительно заметила старушка.

– Нет-с, не врут, а все, что вам читали, все это верно…

– Может, в других-то местах и нет ничего!..

– Везде-с! повсюду! – перебил ее отец Иван. – Там, смотришь, банк слопали; в другом месте концессию проглотили; в третьем армейский провиант сожрали… Э, да что и толковать!.. Лопавня, сударыня, такая пошла повсюду, что не знаешь, куда и прятаться! Того и гляди – живьем проглотят!..

И, махнув рукой, он снова зашагал по комнате.

– Да воскреснет бог! – шептала Анфиса Ивановна.

– А все почему? – продолжал он; – потому что господа бога прогневили, святые заповеди его забыли, владыку небесного на житейскую суету променяли! Из православных христиан в идолопоклонство обратились! Вот царь небесный и огневался: «Коли так, говорит, так вот нате же, пожирайте друг друга!» И резон! – добавил отец Иван, сделав одобрительный жест. – Ведь гнев господень и прежде проявлялся… Пробегите священную историю и вы убедитесь. Припомните потоп всемирный, Содом и Гоморру…

– Да ты про что это говоришь-то? – спросила Анфиса Ивановна, не совсем понимавшая отца Ивана.

 – Про что говоришь-то? Про крокодилов, что ли?

– Про них, сударыня, именно про них, ибо твари эти и суть крокодилы. Глотать, пожирать, забыть совесть, лопать без разбора, помышляя лишь о своем маммоне. Чего же вам еще, скажите, бога ради!.. Точно, не опровергаю, и в старину водились крокодилы, жадные были тоже, но до таких размеров не доходили!..