Стихотворения 1859–1860 гг.

В три царства пошли донесенья, как надо,

Об острове чудном; проснулись дворы;

Толкуют о найденном вновь Эльдорадо,

Где золото прыщет из каждой горы;

Волной красноречья хлестнули палаты,

И тонкие скачут на съезд дипломаты.

Съезжаются: сколько ума в головах!

Какая премудрость у них в договорах!

А там между тем в их родимых землях

Готовятся флоты и пушки, и порох —

На случай. Все было средь тех уже дней,

Где эта премудрость казалась верней.

Лишь древность седая, пленяясь витийством

Речей плутоватых, им верить могла;

А впрочем, и древле все тем же убийством,

Войной нареченным, решались дела,

И место давали губительным сценам

Афины со Спартой и Рим с Карфагеном.

И вот за пленительный остров борьба

Как раз бы кровавым котлом закипела,

Но страшное зло отвратила судьба,

И лютая вспыхнуть война не успела:

Тот остров плавучий под бурный разгул,

Однажды средь яростных волн потонул,

Иль, сорван могучим крылом урагана

С подводной, его подпиравшей, скалы,

Умчался в безвестную даль океана

И скрылся навеки за тучами мглы;

А там еще длились и толки и споры,

Готовились пушки, и шли договоры.

Письма

Послания милой, блаженства уроки,

Прелестные буквы, волшебные строки,

Заветные письма – я вами богат;

Всегда вас читаю, и слезы глотаю,

И знаю насквозь, наизусть, наугад.

Любуюсь я слогом сих нежных посланий;

Не вижу тут жалких крючков препинаний;

В узлах запятых здесь не путаюсь я:

Грамматику сердца лишь вижу святую,

Ловлю недомолвки, ошибки целую

И подпись бесценную: «вечно твоя».

Бывало посланник, являясь украдкой,

Вручит мне пакетец, скрепленный облаткой.

Глядь: вензель знакомый. На адрес смотрю:

Так почерк неровен, так сизо чернило,

И ять не на месте… как все это мило! —

«Так это от… знаю»; а сам уж горю.

От друга, я от брата – бегу, как от пугал,

Куда-нибудь в сумрак, куда-нибудь в угол,

Читаю… те смотрят; я дух затая,

Боюсь, что и мысль мою кто-нибудь слышит;

А тут мне вопросы: кто это к вам пишет? —

«Так – старый знакомый.

В глазах моих каждая строчка струится,

И каждая буква, вгляжусь, шевелится,

Прислушаюсь: дышит и шепчет: живи!

Тут брызга с пера – род нечаянной точки —

Родимое пятнышко милой мне щечки

Так живо рисует пред оком любви.