Стихотворения 1859–1860 гг.

Переход

Видали ль вы преображенный лик

Жильца земли в священный миг кончины —

В сей пополам распределенный миг,

Где жизнь глядит на обе половины?

Уж край небес душе полуоткрыт;

Ее глаза туда уж устремились,

А отражать ее бессмертный вид

Черты лица еще не разучились, —

И неземной в них отразился б день

Во всех лучах великого сиянья,

Но те лучи еще сжимает тень

Последнего бессмертного страданья.

Но вот – конец! – Спокоен стал больной.

Спокоен врач. Сама прошла опасность —

Опасность жить. Редеет мрак земной,

И мертвый лик воспринимает ясность

Так над землей, глядишь, ни ночь, ни день;

Но холодом вдруг утро засвежело,

Прорезалась рассветая ступень, —

И решено сомнительное дело.

Всмотритесь в лик отшедшего туда,

В известный час он ясностью своею

Торжественно вам, кажется, тогда

Готов сказать: «Я понял! разумею!

Узнал!» – Устам как будто нарушать

Не хочется святыню безглагольства.

А на челе оттиснута печать

Всезнания и вечного довольства.

Здесь, кажется, душа, разоблачась,

Извне глядит на это облаченье,

Чтоб в зеркале своем в последний раз

Последних дум проверить выраженье.

Но тленье ждет добычи – и летит

Бессмертная, и, бросив тело наше,

Она земным стихиям говорит:

Голодные, возьмите:, это ваше!

После праздника

Недавно был праздник, итак было весело, шумно,

И было так много прекрасных там дев светлокудрых,

Что радостью общей и я увлекался безумно.

Оставив беседу мужей и наставников мудрых.

Так часами порой вдаешься в чужое веселье,

И будто бы счастлив, и будто бы сызнова молод;

Но после минувшего пира мне тяжко похмелье,

И в душу вливается все больше язвительный холод.

И после стыжусь я, зачем, изменяя порядку,

Как школьник, не во-время я так шалил и резвился,

И совестно, как бы с жизни я взял грешную взятку,

Как будто неправо чужим я добром поживился.

И голос упрека в душе так пронзительно звонок

И так повторяется тайным, насмешливым эхом,

Что если бы слезы… заплакал бы я, как ребенок!

Нет! Снова смеюсь я, но горьким мучительным смехом.

Бахус

Ух! Как мощен он! Такого

Не споишь, не свалишь с ног:

Толст, а виду неземного

Не утратил; пьян, а строг.