«Перо зимородка» и прочие тайны

– Это хорошая новость, – с авторитетным видом заметила Грета, вытряхивая из банки варенье. – Правда, раз в пятый уже мирятся, ну да ладно. Худой мир лучше доброй ссоры. А то прошлым летом чуть воевать не надумали…

– Да, я чуть не осталась без хорошего заказа. Перестали возить хризолит, а он был в бешеной моде, все с ума по этому камню сходили. Кому еще кофе?

– Мне, будь добра. А меня тогда прямо на границе развернули, к друзьям не попал. Кстати, ты сказала «чуть не осталась», – Отто прищурился с понимающим видом.

– А ты как думал… Мне ни репутацию, ни заказчиков никто потом не вернет, сам понимаешь. У тебя-то как дела с законом? – не удержалась я. – Старинными полотнами больше не торгуешь?

– Да, оставил это дело, – усмехнулся Бернстайн. – Теперь подписываю нарисованные картины исключительно своим именем. Давай-ка закроем тему, а то сердце покалывать начинает. Так вот, месяц назад была выставка картин нашего музея в тамошней столице, а теперь, – Отто изящным движением смахнул упавший лист, – Эльзингер в качестве ответного реверанса привозит «Наследие».

– Неужели то самое? – удивилась Грета.

– Оно одно, госпожа Кунигунда. Единственное и неповторимое.

– А открытая выставка будет? – спросила я.

– Будет, будет, – он откинулся на спинку стула и отпил кофе. – Я же знал, чем порадовать. В Линденштадте только и разговоров, что про эти драгоценности. На дорогах сумасшедшие меры безопасности. Свидетельствую лично, ибо добирался сюда какими-то ослиными тропами, то там перекрыто, то здесь…

– Неплохо было бы попасть, – задумчиво сказала я.

– Ну, про троллей – все же легенда, но зрелище ожидается стоящее. Может, в делах престолонаследия Эльзингер и не преуспел, а вот в ювелирном деле им равных нет. До сих пор в себя не могу прийти от их изумрудов, прямо как глаза у твоего филина.

– Это воробьиный сыч, если ты про Максимилиана.

– Простите великодушно. А где он сам?

– В дупле спит. Проснется – выглянет.

– А, ну-ну. Дамы, а из чего это странное варенье?

– Из крапивы, – ответила Грета.

– Надо же, раньше не пробовал. Хотя в ваших краях из чего только не варят – дань разбойным временам, когда поедали все, что только можно. Крапива, крапива… – Отто поскреб переносицу. – А помните такое название – «Крапивный овраг»?

– Юлиус Блофельд, – кивнула я.