Его светлость. Роман

Это, что ли, лошади? Ну, знаете, первый раз таких кляч вижу! До городских-то ворот доедут?

Леронт, державший поводья, опешил от такого начала и не сразу нашелся с ответом.

– Зря вы так, – произнес наконец он, – это иноходцы из Черной Ольхи, лучшая наша порода.

– Представляю, каковы тогда остальные. Подержите-ка мне стремя, сударь, как вас звать…

– Леронт, ваша светлость.

– Безмерно рад знакомству, – Расин неуклюже забрался на коня, – могли бы и побыстрее управиться, я тут чуть от холода не околел, – он прислушался к бою часов: – всего четверть девятого… Рань-то какая!

– Раньше выедем – быстрее доедем, – заметил Леронт.

– И долго в пути?

– Если не случится чего непредвиденного, сегодня заночуем в приграничье, – ответил старший граф, – а завтрашнюю ночь проведете уже в своем замке.

– И все это время в седле… Хорошее начало, что тут скажешь, – Расин неловко приподнялся в стременах, разглядывая маленькую гавань. – До чего я скверно спал… Захолустный городишко, бедная гостиница. Дурак-трактирщик меня под чужим именем вписал, будто такого гостя можно с кем-то спутать! Пришлось носом ткнуть этого тунеядца, чтобы знал, кого принимает.

Леронт глянул на дядю.

– Прекрасно, просто прекрасно, – вполголоса заметил тот. – Будем надеяться, что не поверили – не сильно-то его светлость на князя похож…

С площади кавалькада окраинами направилась к городским воротам.

Было тихо. Подковы стучали по сонным улочкам, высекая искры, и цоканье гулко разносилось в подворотнях. Где-то хлопали ставни да покрикивали изредка разносчики.

– Без долгих привалов доберемся засветло до Галартэна, – говорил старший, чуть придерживая поводья коня Расина, так как сам он не очень справлялся, – это уже наши земли. Там и отдохнем. Впрочем, как вы прикажете, можем сменить лошадей и ночь провести в пути, тогда в Пять колоколен явимся на восходе.

– Благодарю покорно, в дороге сами ночуйте, если охота…

Дарен улыбнулся, оперся о луку седла, и на его безымянном пальце блеснул перстень с крупным янтарем.

В предместьях утро было вовсе чудесным. За городом ходил туман, и его белесые волны, пронизанные утренним золотом, стелились по Предгорному большаку – старой дороге, уходившей вглубь Эрея, к Люмийскому княжеству. Большак забирал на холм, засаженный рощами миндаля, которые и дали название местечку.