Тройная метка. Право на отцовство

– Да, а я и забыл, – в такой же полушутливой-полуиздевающейся манере прокомментировал чужое предупреждение Агуар, но не удержался и скабрезно хмыкнул. – Идем, Марун, твой жених желает остаться наедине с Громом. Декаду назад они за один стол брезговали сесть, а сегодня у них общие дела и секреты. Удивительно, не правда ли? Вот наш отец порадуется, какой непостоянный муж тебе достанется. Всю жизнь клан о таком мечтал.

В воздухе завитала нешуточная угроза. Лицо Раниля посмурнело, лоб пересекли глубокие вогнутые в кожу морщины, его кулаки сжались, а грудь зачастилась, поднимаясь и опускаясь подобно моторчику.

– Идемте, как раз успеем к обеду, – сумел взять себя в руки Раниль и выплюнул слова наружу. – Прошу, – протянул локоть девушке-лисице, и та с какой-то жадностью обхватила его руку пальцами, словно лиана обвиваясь своей богатой женской энергией вокруг его тела.

Они двинулись к выходу первыми, в то время как Агуар остановился напротив нас.

– До встречи у Даная, Гром, – с потаенным предупреждением глянул на черноволосого. – Надеюсь, ты не собираешься пропустить нашу еженедельную партию в покер?

Пропустила эти слова мимо ушей, сдерживаясь из последних сил, чтобы не обернуться на уходящую парочку. Опасалась, что лис может неверно воспринять мой взгляд. Или наоборот, слишком верно.

– Даже и не думал, – оскалился Гром и прижал меня сильнее к себе, стараясь загородить от чужака.

– И приводи с собой красотку, я настаиваю, – Агуар не постеснялся и вытянул голову, чтобы встретиться со мной глазами, и даже нагло подмигнул, будто не опасаясь праведного гнева самца.

– Проваливай уже! – повысил голос и рявкнул черноволосый, но лису хоть бы хны. Он снова положил руки в карманы брюк и двинулся следом за сестрой, насвистывая попутно веселый мотив.

И когда он оказался ко мне спиной, я увидела, что за опустившимся воротом рубашки мелькнула огненно-голубая печать. Рассмотреть ближе не удалось, расстояние между нами неизбежно увеличивалось, но этот момент отчего-то после надолго засел у меня в памяти, хотя объяснить своей тревоги не могла.

Разбираться в этом сейчас не хотелось, всё мое существо устремилось к Ранилю.

– Она в него влюблена, – грустно изрекла вслух, глядя троице вслед.