Тройная метка. Право на отцовство

– Он у нас дома, – кивнула девушка, а вот Агуар, воспользовавшись паузой, перевел заинтересованный взгляд на меня. – Они с отцом обсуждают мое приданое. Как ты думаешь, может, нам…

– Хорошо, вы идите первыми, а я подойду позже, – перебил, не дав Марун договорить. – У меня кое-какие дела еще в центре.

– Щенячьи глаза – твои дела? – перевел Лисовский пронизывающий взгляд на Волкова и кивнул на меня, заставив мое тело сжаться и замереть на месте от подкатившего резко к горлу страха. В висках застучало, а перед глазами поплыло от всплеска адреналина, отчего тело кинуло в жар, огненной лавой хлестнувший по нервным окончаниям.

– За языком следи! – рявкнул Гром, набычиваясь и грозно сверля глазами Агуара. Вены на его руках вздулись, а челюсть угрожающе выдвинулась вперед, ему явно не понравилось, что лис вплел меня в свои интриги.

Наши взгляды с Лисовским встретились, и я вздрогнула, храбрясь и не отводя свои глаза в сторону. Пронырливый и умный. Самая опасная категория самцов. Такого не проведешь.

– Прошу извинить, не хотел обидеть, – шутливо приподнял ладони вверх Агуар, но насмешливая улыбка портила серьезность момента, превращая происходящее в абсурд. – У, какой ты грозный, Гром. Что, до печенок пробрало? Неожиданно. Помнится, неделю назад ты лисиц моего клана по ночам посещал, а тут вдруг остепенился. Не верится, что решил завязать с разгульной жизнью. Не ты ли мне давеча говорил, что порок – твое второе имя? Может, ты врешь о своих намерениях в отношении самочки, м?

Вопрос был провокационный, явно направленный на деморализацию Грома или меня, но когда я заметила мимолетный острый взгляд лиса на Раниля, поняла, что вывести из себя он хотел вовсе не нас.

– Ты переходишь всякие границы, Лисовский. Не думай, что можешь себе позволить оскорбления в адрес волков, раз наши отцы сговорились о браке Марун с одним из Волковых. Не забывай, что это она войдет в нашу семью, не ты, – оскалился рыжеволосый, голос его был холоден и безэмоционален, но отчего-то я не сомневалась, что внутри его крупного тела бушует яростное пламя, которое он контролирует на пределе сил, не позволяя вырваться и разрушить всё пространство вокруг нас.

На границе сознания вдруг некстати мелькнула мысль, что своего имени в контексте помолвки он не назвал, но никто, кроме меня, на этот факт, казалось, внимания не обратил, и я не стала циклиться, предпочитая не строить очередных иллюзий. Боль и без того опоясывала каждую клеточку моего тела.