Тройная метка. Право на отцовство

Вызывает вопросы, не находишь? Если мне не изменяет память, не тебя ли прислал в этот дом Ураил Волков? – задал провокационный вопрос Данай.

Судя по напрягшимся лицам рыжих братьев, говорил мужчина об их отце. Разговоры приняли серьезный оборот, ведь сейчас проскользнул намек на то, что Грома могут принять за члена оппозиции и угрозу правящей семьи Волк. Я насторожилась и кинула опасливый взгляд на черноволосого, который вместо того, чтобы разозлиться за разоблачение, подмигнул мне, словно всё это его не волновало и не стоило даже толики его венценосного внимания.

– Тебя это так волнует, чистокровный? – подчеркнул мой защитник, возвращая ехидный комментарий. – Для обычного покупателя заурядной полукровки ты слишком уж осведомлен обо всех в этом доме. Тебе есть что рассказать нам?

Ответа на этот вопрос не последовало. Только битва взглядов послужила доказательством, что происходящее сейчас имеет под собой опасную подоплеку, где каждое слово – танцы на раскаленных углях.

– Я ошибся, господа, давайте успокоимся, – внезапно выдвинулся вперед Крэйвен, который вынужденно открыл рот под требовательным взглядом Раниля. – Я не знал, что у Самира Волкодава было составлено завещание на собственную жену, так что ошибочно посчитал, что она перешла под протекцию семьи Волковых…

На этих словах напрягся уже мой бывший муж, и я стиснула его ладонь, прося не поднимать этот вопрос при посторонних, хотя и сама была полна любопытства, которое утолить мог один лишь Гром.

– Признаю, что превысил свои полномочия и готов компенсировать ваше впустую потраченное время, эрл Данай, – закончил речь Крэйвен, обращаясь лишь к одному из троицы, чей вердикт имел вес.

Эрлих и Шер на это промолчали и кинули вопросительные взгляды на Даная, ожидая от него отмашки: нападения за оскорбление или отступления; уверена, временного. Его черные глаза сконцентрировались почему-то снова на мне, казалось, он даже не замечает присутствия Раниля, за которым я спряталась.

– Не опаздывай я на встречу с советником Гударом, разобрался бы с тобой по древним обычаям, но обещаю, мы не прощаемся, и ты еще ответишь за мое разочарование.