Тройная метка. Право на отцовство

– Повтор-р-ри, – выдвинулся вперед Эрлих и вдруг резким движением руки схватился за спинку стула и кинул его в стену.

Раздался грохот, от которого я вздрогнула и зажмурила глаза, но крупное тело Раниля защищало от чужого воздействия лучше всяких замков и дверей, так что страх быстро испарился, оставляя после себя лишь неприятное чувство непроходящей тревоги.

– Проваливайте из моего дома! Здесь вам не рады! – грозно рыкнул мой рыжеволосый, рукой задвигая меня себе за спину настойчивее.

Казалось, он не желал, чтобы мужские взгляды даже мимолетно касались меня. Во всей этой ситуации, полной напряжения, спокойными оставались только двое: Гром, который продолжал сидеть на месте в расслабленной позе, и Данай, внимательно наблюдающий только за мной. Особенно его интересовал почему-то цвет моих волос. Я всегда знала, что для волков он необычен, но для полукровки считала его не редкостью, хотя в нашем городе не встречала подобного оттенка. Белый благородный цвет.

– Думаю, нам всем лучше успокоиться, не так ли? – разрядил накаливающуюся обстановку Данай, переводя взгляд с меня на Раниля и Грома, словно они единственные из мужчин в доме, кто был достоин его уважения.

– Почему ты так спокоен, эрл? – задал гневно вопрос Шер, в то время как Эрлих не мог совладать с трансформацией от переизбытка агрессии и тряс головой, покрывшейся черной шерстью. – Или стал настолько слаб, что позволишь этим рыжим мерзавцам унижать себя?!

– Кого ты назвал мерзавцем, грязь? – оскалился неожиданно Крэйвен, который, видимо, почувствовал себя более уверенным в присутствии сильного брата.

– Заткнись! – сразу же отреагировал Раниль, порыкивая на младшего. – С тобой я разберусь после их ухода, так что лучше тебе придумать вескую причину, чтобы я тебя не избил!

В воздухе повеяло ощутимой угрозой, воцарилась тишина, только звук гулкого сипения рыжего звучал у меня в ушах.

– Какая семейная трагедия разворачивается на моих глазах, – вдруг впервые за всё это время откликнулся Громила, перестав хрустеть круассаном. – Гнилая династия, наконец, поредеет?

Его вздернутая бровь и развязный тон никак не вязались со сталью в глазах, способной резать остальных без единого взмаха секиры.

– Такие уверенные речи, Гром.