Вороная

Я видела, как Царь во дворе соседнего дома пилит дрова и как Его Дети сами чистят метлами снег на крыльце. Поэтому и я справлюсь с новыми обязанностями.

Солдат усмехнулся и бухнул ей в руки три березовых полена, кое-где облепленные снегом и сеном, отчего она немного даже присела. И сам взял штук восемь.

– Держите крепче! – предупредил он.

Софья шла к дому впереди него уверенным шагом, а Николай тихо посмеивался над ее серьезным видом, будто ей поручили нести младенца в церковь на церемонию крещения. Они зашли в дом и направились к камину, который нагревал воду для ванны.

Николай заглянул в бак и убедился, что в нем есть вода, а потом принялся отдирать кору от дров и расщеплять ножом одно полено на лучины. Софья внимательно наблюдала за процессом, ранее она никогда не видела, как растапливают печь.

Между делом он рассказывал ей свои многочисленные истории, как он выступал оратором со сцены Совета, был абсолютно беспощадным к оппонентам и очень чувствительным, если дело касалось женщин.

– Дело в том, что моей матери пришлось всю жизнь тяжело работать, отца рано не стало, а семью из восьми человек, шесть из которых были младшие сестры, надо было чем-то кормить, – поделился он.

 – И чтобы как-то облегчить их участь, мне пришлось рано начать работать на фарфоровой фабрике. После чего я уже ушел в солдаты… Знаете, о чем я жалею? О том, что грамоту знаю только так, сяк.

– Если хотите, я могу вас немного поучить, – предложила баронесса. – Все равно здесь очень скучно и нечем заняться, отчего бесконечные дни тянутся однообразно.

Солдат благодарно улыбнулся.

***

Теплая вода помогла ей согреться и отвлечься от грустных мыслей. После водных процедур парикмахер Дмитриев завил горячими щипцами темные локоны Софьи и заколол их в высокую прическу. И теперь она пыталась читать повесть «Запечатленный ангел», но не видела текста, потому что вспоминала восторженные возгласы рядового Николая о первом принятии ванны, ему жутко понравилось. Она улыбнулась, закрыла книгу Лескова, положила ее на колени и начала буравить взглядом белую стену.

Они с Николаем договорились, что раз в неделю будут вместе топить печь и по очереди нежиться в теплой мыльной воде.

Образ солдата пропал, и Софья снова думала о том, как за последний год все поменялось. В печальные дни она всегда обращалась к хорошим воспоминаниям, чтобы тяготы переносились легче. Вот и сейчас в воображении ожила картина крещения Цесаревича Алексея, когда все вокруг было похоже на сказку.