Вороная

– Все решено, – прошипел комиссар сквозь зубы. – И не надейтесь, что приказ со временем будет отменен.

Он указал на нее пальцем, а потом резко развернулся и вышел. Софья стояла посреди зала ошеломленная. Сапоги комиссара уже поскрипывали на нижних ступенях лестницы. Раньше с ней никто не смел разговаривать в таком тоне, но теперь все поменялось. Настенька выглянула из крошечной комнатки в большой холл с перегородками и, убедившись, что Панкратов ушел, подскочила к баронессе и взяла ее за локоть.

– Ах! Зачем же я надела такую же шубу, что и у тебя! – запричитала графиня.

– Похоже, искать съемную квартиру или комнату, – задумчиво пожала плечами баронесса. – Больше ничего не остается. Но я все равно буду приходить сюда каждый день! И когда-нибудь я попаду в тот дом, чтобы встретиться с Августейшими Узниками.

Она так рассердилась, что на шее и щеках пошли красные пятна.

***

Часть свиты ушла на обед в губернаторский дом. Графиня Гендрикова помогла Софье собрать чемодан, и теперь баронесса ждала сопровождающего.

Подойдя к лестничному пролету, она посмотрела вниз, на первый этаж, где охрана сновала вдоль коридора: кто-то шел в столовую, кто-то в буфет.

– Где же обещанный мне солдат? – сокрушалась она, вернувшись в большую комнату. – Время близится к обеду. Уже сегодня вечером меня выставят на улицу.

– Им жутко не хочется нас сопровождать, Софья Карловна, – сказал мистер Гиббс, подняв глаза от газеты. – Они находят это занятие слишком утомительным и скучным.

Она обернулась на него и вздохнула. Учитель Цесаревича сидел в одной из крошечных комнаток, созданных перегородками в большом холле, и в перерывах между чтением заметок в газете тихо переговаривался с гофлектрисой Шнейдер. Софья оперлась ладонями на подоконник и посмотрела на губернаторский дом. На балкончике сидела Александра Федоровна в кресле, укутанная в шубу и платки, рядом с ней беседовали Цесаревич Алексей и Пьер Жильяр.

– Екатерина Адольфовна, – Софья обернулась на гофлектрису Императрицы, – не могли бы вы одолжить мне пуховой платок на сегодняшний день? Я взяла не так много теплых вещей с собой.

– Конечно, дорогая! – женщина в длинном сером платье подскочила с креслица, на котором читала Евангелие, и поспешила за свою перегородку, где стояла ее софа и комодик с вещами.