Она мне принадлежит

 – Раз уж мое имя мы прояснили, и вы обещаете больше не смеяться… Обещаете же?

Понимала, что напираю, но с волком жить – по-волчьи выть. Всё по-честному.

– Честное пионерское, – демонстративно провел по рту, якобы закрывая его на замок.

– Что-то мне подсказывает, что вы не были пионером, – фыркнула. – Но не суть. Вы дописали свои правила в регламент? Мы можем их обсудить?

Мужские губы всё же дрогнули, но он быстро принял максимально серьезный вид. Ненадолго, впрочем.

Он и серьезность в моем понимании не совместимы.

– Пройдем ко мне в спальню, – насмешливо произнес и добавил с подтекстом после короткой говорящей паузы. – Обсудим.

Выпрямился, отчего его майка натянулась, делая акцент на мускулах, и выразительно вздернул бровь.

– Вы хотели сказать, в мою?

От его вида у меня снова сперло дыхание. Надо с этим срочно что-то делать. Уже теряю голову даже от одетого.

Понимаю теперь, почему мужики при стояке без конца бегают под холодный душ. Мне и самой не мешало бы охладиться.

– В твою, – пророкотал, смакуя слово на языке.

Пропустила его вперед, а сама пошла следом. Не отказала на этот раз себе в своей слабости. Рассматривала его уже без стеснения.

– Я чувствую твой взгляд, краса, – дернул вдруг ягодичными мышцами, вгоняя меня в краску.

– Вам показалось, – буркнула.

– Ты знаешь, почему женщинам нравятся мощные мужские ягодицы? – обернулся перед самой дверью.

– И почему же? – наивно спросила, не ожидая подвоха.

– Подтянутый зад позволяет лучше совершать поступательные движения. Вперед-назад, вперед-назад, – характерно двигает тазом в такт словам.

От его бесцеремонности в очередной раз перехватило дыхание, и я поджала губы, надеясь, что алые щеки не сильно выделяются на фоне моего побледневшего лица.

– Фрикции.

Не знаю, что сподвигло меня открыть рот, но лучше бы я этого не делала.

На мужском лице сразу же проступила улыбка чеширского кота.

– Да ты в теме, краса. Такими темпами и раскрепостим тебя.

Облегченно выдохнула и, наконец, разжала кулаки, когда он развернулся и открыл дверь, входя внутрь моей комнаты.

Недовольно подметила, что уже чувствовал себя хозяином, но в последний раз посмотрела на отметины от ногтей на ладонях и промолчала, пытаясь успокоить себя глубокими вдохами и выдохами.

Еще не хватало калечить себя из-за него.

Сначала я увидела постель. На удивление заправленную и не разворошенную, как ожидала.