Наследник для авторитета

– Мне неудобно как-то, – поднимаю на него влажные глаза, – спасибо, Гриш, правда, я за все заплачу, ты не подумай, работу найду.

– Не выдумывай, – отмахивается, подхватывая сумку поудобней, – какие деньги? Да и на любой работе требуют паспорт.

Мы спускаемся вниз по лестнице, лифт как обычно не работает, так что идем не быстро, подстраиваясь под мой шаг.

– Как-то я не подумала об этом, – голос мой сипит, словно мне в горло вогнали штык, прокашливаюсь, но не помогает.

– Что-нибудь придумаем, – беспечно пожимает плечами парень, открывает подъездную дверь, – насчет других веще не беспокойся, я потом тебе все привезу.

И пока мы идем до его машины, я нахожусь в напряжении, что вот-вот и нас, а точнее меня повяжут. Скованность не покидает меня ни на секунду.

– -Мужчина! – раздается вдруг справа грубый мужской голос, полный возмущения и агрессии.

Замираю. Вот и всё. Добегалась.

Я стою, как вкопанная, и не могу повернуться. Нет никаких сил – ни моральных, ни физических. Гриша неспешно в это время кладет сумку в багажник, закрывает его с хлопком и только потом смотрит в сторону говорившего.

– В чем дело? – спрашивает он.

Никто из них не проявляет друг к другу любезности.

– Чья тачка, знаешь? Перегородил мне дорогу козел какой-то! – агрессивно бычится, слышно по голосу.

И я выдыхаю, отмираю и поворачиваю в сторону незнакомца голову. Ни капли не похож на бандита. Обычный мужик лет сорока с залысиной и брюшком. Юркаю мимо внука хозяйки съемного жилья, сажусь на пассажирское сиденье, чтобы не светить своей физиономией на весь двор, и жду, когда разрешится вопрос.

– Испугалась? – усмехается он по-доброму.

– Чуть не родила, – криво пытаюсь пошутить, но мне не до смеха.

Не могу успокоиться до тех пор, пока мы не выезжаем со двора, вклиниваемся в транспортный поток и держим средний темп скорости.

– Как он узнал о ребенке? Или знал с самого начала? Поэтому ты скрывалась? – делает он предположения один интереснее другого.

– Как узнал…, – задумчиво протягиваю, впервые подумав об этом.

А ведь, правда, появился он на пороге квартиры как-то уж больно осведомленным, да и удивленным ни капли не выглядел. Догадка озаряет меня, но вместе с тем и печаль. Только один человек мог донести до него эту информацию.

– Вера, – шепчу, глядя в окно, по щеке скатывается одинокая слеза.