Дрессировщик. Искупление

Дрессировщик. Искупление

Ольга Николаева

Игорь был всем в ее жизни: опекуном, учителем, любимым. Порой Жене казалось: она вся состоит из его мыслей и советов. И она была счастлива. Пока ее не вышвырнули из его жизни.

Игорь Суворов много раз жалел о дне, когда пригрел и приютил бездомного подростка. Все поступки, связанные с девчонкой, были слишком неправильны и нелогичны. Единственное верное решение – попрощаться с ней. И он попрощался. Но легче от этого не стало.

Содержит нецензурную брань.

Ольга Николаева

Дрессировщик.

Пролог

Дорога должна была быть бесконечной. Игорь очень рассчитывал на это. Сорвался с места в карьер и погнал по городам и весям на собственном автомобиле. Плевать, что долго, дорого и неудобно. Плевать, что на общественном гораздо комфортнее. Ему нужно было ехать и не думать ни о чем, кроме убегающего под колеса полотна трассы.

Спроси его кто-нибудь, в чем была цель этих «гастролей», он всегда готов был рассказать, что огромный бизнес, раскиданный по разным частям страны, требует постоянного хозяйского взгляда.

Но его никто не спрашивал. Всем хватало ума не подходить близко к «хозяину» и о чем-то с ним разговаривать. Даже если сам Суворов обращался к подчиненным напрямую, они старались ответить односложно и куда-нибудь спрятаться.

Игорь считал, что это нормально состояние – боятся, значит, уважают. Ненавидят? Что ж… Не крепостное право, никто на месте не держит. Почему-то, никто уходить не спешил. Он цинично решил для себя, что платит достаточно денег, потому костяк коллектива никуда не девается.

Дорога не приносила покоя, о котором он так мечтал. Его не волновали окружающие виды, было плевать, что там по сторонам проносится – лачуги или особняки элитных дачных поселков, заброшенные огороды и перекошенные заборы, или раздольные луга с озерами… Летом на окрестности можно любоваться бесконечно, даже когда сам сидишь за рулем. Игорь не любовался – не тянуло.

Он считал, что все сделал правильно. Пришла пора – и он расстался с девочкой, которая становилась обузой. Слишком сильно отвлекала от важного, слишком размягчала. Мешала думать и поступать нормально – так, как он привык и считал самым эффективным.

Он прекрасно видел все, что с ней происходило: и глаза горящие, и щенячью преданность. И то, с каким удовольствием она распоряжалась в доме, хотя умудрялась не испортить отношения со Светой.