Невеста Белого Волка

 – У тебя нет никаких оснований считать, что…

– Что такое прошка? – не выдерживаю, перебиваю парня, понимая, что это что-то нехорошее и явно мне не понравится.

В фургоне настает абсолютная тишина. Только битва взглядов между друзьями, каждый из которых не намерен сдавать позиции. Никто не отвечает мне, напряжение усиливается, давя на, и без того, растрепанные нервы. Первым все же взгляд отводит Руан, и я его не виню. У сына Эррамуна изначально сильные гены альфы, природу не обмануть. Почти не обмануть…

– Все это не имеет значения, – наконец, отмирает Сверр, теряя злость, которую он все это время источал.

– Будь честен, друг, – говорит с горечью второй. – Ведь украшение твоей матери – не просто память или сувенир.

Тишина. Абсолютная. Только стук колес об асфальт и звук мотора.

– Это артефакт, – признает спустя несколько секунд блондин, тяжело вздыхает. – Самый важный. Еще со времен расцвета Хартонской Империи. Времени вдаваться в подробности нет, так что буду краток.

– Кого? – спрашиваем мы с Руаном одновременно.

Переглядываемся, а затем смотрим на Сверра. А вот он глядит на нас так, будто мы – деревенщины и последние неучи. Внутренне фыркаю и задираю подбородок. Подумаешь, нашелся тут знаток истории и каких-то артефактов. Даже себе не признаюсь, с каким любопытством жду его ответа. И только мне кажется, что сейчас он заговорит, как вдруг фургон останавливается.

Мы втроем сидим в напряжении. Парни мрачно вглядываются в сторону выхода. Фургон, видимо, старенький, и часто использовался для противозаконных вещей. Иначе объяснить множественные маленькие дырки, испещряющие прочный металл, не могу. Хотя благодарна, ведь благодаря пробивающемуся сквозь них лунному свету внутри не полная темень, как это обычно бывает. Не то чтобы я так уж часто была пленницей или ездила внутри чужих грузовиков… Точнее, никогда. Могу сказать одно, опыт мне однозначно не нравится.

– Что-то тихо снаружи, – нарушает тишину Руан.

А вот у меня странное ощущение, будто кто-то очень родной находится сейчас близко. Только руку протянуть. Ахаю и привстаю, но чувствую, как ларнийская змея усиливает свою хватку.

– Спокойно, спокойно, – опускаю голову и шепчу, стараясь расслабить тело.

– Какие все же это мерзкие твари, однако, – с омерзением говорит и передергивает, насколько это возможно, плечами темноволосый.