Что случилось, дорогая?

Что случилось, дорогая?

Оксана Кириллова

Жена Ильи, Нина, умирает при странных обстоятельствах в 27 лет. А после смерти является мужу и умоляет спасти ее. От чего – непонятно. Илья начинает собственное расследование, во время которого выясняется, как же много он не знал о любимой супруге.

Оксана Кириллова

Что случилось, дорогая?

Сейчас

Все началось с зеркала, и зрелище предназначалось не только мне.

Мама завизжала и уронила то, что держала в руках. Не помню, что это было, но точно что-то бьющееся.

– Илья, ты тоже это видишь? – почему-то шепотом спросила она.

Я стоял рядом. Коротко кивнул.

Могу объяснить, почему не закричал сам. У меня другая реакция на шок: я цепенею, ноги становятся ватными и неповоротливыми, и через все тело проходит противный липкий озноб. Хорошо, что хоть головой покачать смог.

Прошло секунд пять, прежде чем изображение растворилось, и в зеркале вновь отразились мы с мамой – она с расширившимися от ужаса глазами и вросший в землю я с весьма идиотским выражением лица.

Мама принялась быстро креститься и что-то шептать. Насколько я знаю, молитв она наизусть не помнила.

– Мам, давай я тебе корвалола накапаю. Он наверняка еще у тебя.

– Передний карман сумки, – нехотя призналась она.

Успокоительные хранились у нее со дня похорон – «на случай, если кому-то поплохеет». На самом деле мама тогда взяла их для себя (я все равно от них отказался). Она всегда плохо переносила такие мероприятия, хотя очень старалась, чтобы никто так не думал.

– Это же была… она, да? – дрожащим голосом спросила мама минуту спустя, опрокинув в себя рюмочку с разбавленным водой корвалолом.

– Ага.

Я присел рядом с ней на диван и бегло провел пальцами по мягкой обивке, которая еще хранила отпечатки пальцев моей жены. Выбирала его она – и в стремлении к стильному интерьеру настояла на мятном цвете. Я скорее восхищался Нининой смелостью, чем возражал.

– С распущенными волосами, бледная, вся в белом и босиком? – уточнила мама таким тоном, будто сама не верила, что произносит это.

– Да. Это была Нина. Никаких сомнений.

– «Никаких сомнений!» – раздраженно передразнила меня она (значит, уже приходила в себя). – Тебя это вообще не смущает? Совершенно ничего особенного, да?

– Не знаю.

Озноб прекратился, теперь я чувствовал себя обессиленным, из меня словно выкачали всю энергию.

– Это ужасная примета. Покойники не должны приходить к живым.