Муж? Я согласия не давала!

– Да вроде нет, – пожимает плечами, – там буйного Пелевина привезли, мы его в камеру сунули, пусть проспится, потом отпустим.

– Опять он? – удивленно приподнимаю брови и с усмешкой качаю головой, – кто на этот раз?

– Владелец супермаркета, – закатывает глаза парнишка, – наш персонаж пытался ограбить его магазин, с охранником не справился и сбежал.

– Сами поймали? – совершенно не удивлен, что у Пелевина ничего не вышло.

Стоило бы уже ему прекратить выделываться, одно посмешище.

– Нет, – улыбается лейтенант, – он пока дрался с охранником, паспорт свой уронил, вот, директор нам и принес документ и видео, все как полагается, а мужика наши в парке приняли, он на скамейке уснул.

– Да уж, – сплошной дурдом на выезде.

Только иду в кабинет, собираясь заняться отчетами, как в коридоре раздается шум и галдеж.

– Я буду жаловаться! – мужской возмущенный бас.

– А ну уберите руки! – одновременно звучит писклявый женский.

Быстро открываю свою дверь, чуя приближающиеся неприятности.

Нет уж, пусть этими скандалистами занимается Давыдов.

– Ух, ты, а это что такое? – нежный голос ребенка. – Дай потрогать, а?

Замираю на полпути. Что здесь делает девочка? Выхожу снова в коридор и наблюдаю хаотичное передвижение семи человек, двое из которых – наши сотрудники.

– О, Филатов! – сияет Митрофанов, дергая по привычке усами. – Принимай клиентов, двое нюхачей, воров и взломщиков, две аферистки, одна, кстати, без паспорта, сделай запрос в миграционку, а то понаехали тут гастеры! И в опеку звони!

– Какая опека? – возмущается одна из дамочек.

 – Да вы тут все с катушек слетели совсем?

– О, оскорбление сотрудников при исполнении! – восклицает удовлетворенный ее словами патрульный. – Да тут на приличную статью набирается.

Мужики выглядят рассерженными и оскорбленными, толкая стариков в спину. К напарнику Митрофанова, какому-то новенькому юнцу, в штанину уцепилась девочка лет трех-четырех, висит на нем, как обезьянка.

Впереди всей процессии, восклицая звонким голосом, возмущается девушка лет тридцати, а вот возле девочки смутно-знакомый девчачий силуэт держит почему-то одной рукой горшок с цветком, другой – пытается отцепить проворные детские пальчики от кобуры.

– Заводите! – решил смилостивиться над компанией и принять их самому.

Напарник мой разбираться не станет, всех в камеру посадит до утра, даже ребенка не пожалеет.